– Когда солдат подхватывает венерическое заболевание от французской проститутки, которая наверняка красила губы помадой, это нормально, а вот женщине непозволительно совершить столь безобидный поступок – чуточку оттенить собственные ресницы!
– Не обращай на него внимания. – Джоан закурила и предложила сигарету Лео, но та лишь покачала головой в ответ. – Ты выглядишь настоящей красавицей, а он попросту испугался.
– Как ты думаешь, наступит такое время, когда все перестанут бояться этого? – поинтересовалась Лео. – И миссис Ходжкинс перестанет разглагольствовать о том, как ужасно, что медсестры выставляют напоказ свои лодыжки, а мистер Эллис не станет требовать от меня
выключить эту ерунду
, когда он входит в аптеку и слышит, как из патефона звучит голос Марион Харрис
[2]
Марион Харрис (1896–1944) – американская певица, пик успеха которой пришелся на 1920-е годы. Она была первой широко известной белой певицей, исполнявшей песни в жанрах джаз и блюз.
вместо «О, что за чудесная война»?
– Скорее всего, это случится еще не скоро, – признала Джоан.
На экране появились первые кадры кинохроники, и свет в зале начал гаснуть. Лео откинулась на спинку кресла, устраиваясь поудобнее, как вдруг в голову ей пришла неожиданная мысль.
– А почему Альберт вернулся? – прошептала она. – И так много других солдат вместе с ним?
– Сегодня утром вернулся целый полк, – во весь голос отозвалась Джоан, игнорируя полные упреков взгляды соседей. – Именно об этом я и хотела тебе рассказать. Пит написал, что уже через несколько дней тоже будет здесь.
– Правда? – спросила Лео.
Ответом ей стало громкое и дружное: «Ш-ш! Тише!»
– Может быть, война уже почти закончилась, – прошептала она.
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
– Я не нуждаюсь в том, чтобы меня окружал родительской заботой кто-нибудь еще, кроме тебя.
Глаза отца наполнились слезами, и Лео поняла, что он вспомнил ее мать, которой даже не представилась возможность прижать к груди свою дочь.
– Что ж, – проговорил он дрогнувшим голосом, – фактически, теперь это твоя аптека. Я ведь в ней практически не бываю. А сейчас, пожалуй, я пойду прилягу, родная. Что-то я совсем вымотался.
Лео смотрела, как он, старчески шаркая ногами, уходит прочь, время от времени придерживаясь за стену, чтобы не упасть. Затем она поспешила вниз, к Джоан.
– Извини, что заставила тебя ждать.
– С ним все в порядке? – спросила Джоан.
Лео покачала головой.
– Не знаю. Такое впечатление, что война высасывает из него все жизненные соки, отчего он слабеет на глазах.
– Я могу чем-нибудь помочь? – Джоан ласково сжала руку Лео.
– Нет. – Лео промокнула влагу в уголках глаз. – Идем.
И они зашагали вверх по главной улице.






