ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они не должны были встретиться, но это произошло. Лесной эльф, воин из свиты истинного короля Великого леса Ангрода Завоевателя Эристор Дориат из Дома Красного дуба и эльф снежный, северный варвар по прозванию Тир… Вот только варвар ли он? Да и эльф ли?.. Стрельникова Александра Ветер с севера Глава 1 — Клянусь Духом снегов! — с раздражением рычал не по-эльфийски кряжистый бородач, отдирая от себя вдохновенно обнимавшую его пленницу. — Я двести лет в набегах, а такую встречаю впервые. Да отцепись же, дурында лесная! Окружавшие здоровяка снежные эльфы уже начинали хохотать, когда ему наконец-то удалось оторвать руки девчонки от своей одежды, после чего он с возмущением уставился в ее сияющее лицо. — Вы посланы мне самим Великим лесом! — тут же вскричала юная эльфийка, вновь порываясь обнять страшилище, которое держало ее в руках — серовато-белая спутавшаяся грива волос, бородища лопатой, маленькие пронзительно-голубые глазки. Плечи молотобойца и соответствующее телосложение… Следовало отметить, что про Эрика, происходившего из клана Ледяного барса, недоброжелатели часто поговаривали так: полукровка. Матушка его, мол, пала столь низко, что согрешила с кем-то из гномов. Но, похоже, если такие мысли и возникли в голове у молоденькой пленницы Эрика, то ее они совершенно не смутили и не испугали: зеленые глаза на прелестном, тонко очерченном лице сияли, а рот неудержимо расплывался в улыбке. Бородач покачал головой и, перекинув девушку через плечо, поволок к берегу, где ждала крутобокая тридцативесельная ладья, резные штевни которой украшали разинувшие пасть снежные медведи — знак принадлежности к соответствующему Дому. «Пусть с этой сумасшедшей разбирается Тир», — думал Эрик, стараясь не обращать внимания на хохот у себя за спиной. Спустя полчаса, когда награбленное с каравана добро и оставшиеся в живых лесные были погружены на корабль, гребцы взялись за тяжелые весла. Вре

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

От его тяжелого взгляда глаза снежных эльфов разбегались, как вспугнутые кролики. Не отступил только гигант-рулевой Эрик, который и притащил на борт Куиниэ. Серебристая бровь предводителя поползла вверх:

— Ты что-то хочешь сказать? — поинтересовался он.

Эрик откашлялся и рубанул:

— Нельзя ее продавать — она принесет удачу.

— Почему это?

— Она первая, кто был рад нам на земле лесных эльфов, и с радостью поднялась на борт ладьи. Все видели это. Это знамение.

Тир иронично усмехнулся — в такие приметы он явно не верил:

— Скажи лучше, что ты просто положил на нее глаз.

— Она слишком тощая для меня, Тир, — Эрик пожал пудовыми плечами. — Да и Аса…

Раздались смешки — бешеный нрав законной супруги здоровяка-рулевого был притчей во языцех среди команды. Тоже усмехнувшись, Тир уже было двинулся к носу ладьи, как вдруг столкнулся с напряженным взглядом закованного в цепи Кэлибора.

«Кажется, теперь у тебя есть слабое место, лесной», — мелькнула быстрая мысль.

— Что с ней делать — решу дома. До этого момента девица неприкосновенна! Всем ясно, что я имею в виду?

— Да, Тир, — со вздохами разочарования откликнулись гребцы, но Тир мог бы поклясться, что по крайней мере один из них с облегчением перевел дух.

* * *

Кэлибор из Дома Рыжего клена попал в руки северных эльфов уже более года назад. Он был захвачен в плен тяжело раненым и выжил лишь потому, что Тир проникся уважением к его мужеству и приказал выходить его. С тех пор между хозяином и рабом установились более чем сложные отношения. Сплав дружбы и ненависти, замешанный на невольном взаимном уважении, которое, впрочем, не гарантировало личной неприкосновенности ни одной из сторон. Лесной совершил несколько попыток сквитаться с захватившим его снежным — в результате чего теперь его везде сопровождал звон цепей. Впрочем, вскоре Кэлибор открыл для себя некое обстоятельство, напрямую касавшееся его хозяина, и теперь это знание сковывало его крепче, чем сталь… Вот и сейчас он постарался расслабиться и не думать о судьбе юной сестры Эристора Дориата. Но…

«Кто бы мог подумать, что это прелестное, хрупкое создание и непобедимый воин с лицом более чем далеким от канонов красоты и словно бы вытесанным не из теплого дерева, а из холодного гномьего гранита, могут быть братом и сестрой… Впрочем, судя по тому, как юная эльфийка вела себя, характера ей тоже не занимать. Это может сильно осложнить ее будущую рабскую долю».

Кэлибор стиснул зубы, не отрывая глаз от серых волн, размеренно вздымавших тяжелую ладью, уверенно продвигавшуюся на север.

Как каждый прибрежный житель, Куиниэ была наслышана о том, чем может грозить плен у северных варваров, которые славились своей жестокостью и неистовой яростью в бою.