ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Доктор Тео Крей исследует природу на основе математических моделей. Его страсть и одновременно уникальное умение – находить закономерности и систему в хаотичном, на первый взгляд, поведении животных. Когда полиция обнаруживает труп девушки, которую по всем признакам убил медведь, сомнения возникают только у доктора Крея. Предварительное расследование показывает – подобные убийства уже происходили ранее. Тео уверен – творится что-то странное. Теперь профессору, не обладающему ни навыками детектива, ни полномочиями полицейского, сначала нужно найти информацию обо всех жертвах, а потом убедить власти в своей правоте. Приступая к собственному расследованию, Тео не подозревает, что в процессе ему придется сильно измениться, чтобы завершить работу. Но самое страшное ждет в конце – ведь успешный поиск означает встречу с хищником лицом к лицу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я, конечно, рад, что с рук у меня сняли наручники и пластиковые пакеты, но озабочен тем, как детектив Гленн навострил уши, услышав от меня одно словечко.

ХИЩНИКИ.

Глава 4. Свидетельства против себя

Детектив Гленн по-прежнему любезен и ведет меня по коридору, как гостя.

– Я ценю вашу готовность к сотрудничеству, доктор Крей.

Мы проходим через офисы, и я чувствую на себе взгляды сидящих за столами: они рассматривают меня с острым любопытством.

Понятно, я подозреваемый, или «персона, представляющая интерес», как говорят в новостях. Но никто не объясняет, что происходит.

Наверно, стоило бы волноваться, но, как ни странно, от такой неясности мне почему-то легче. Это совсем не похоже на ожидание результатов скрининга на агрессивную форму рака. Не знать ставки – в этом есть что-то нереальное, словно сон.

Гленн отпирает дверь в комнату, заставленную шкафами с папками. Посередине большой стол.

– Присаживайтесь, доктор Крей.

– Зовите меня Тео, – говорю я, садясь. Обычно я прошу об этом раньше, но тут я был немного занят другим. – «Докторами» пусть остаются врачи.

Я сдерживаю свою привычную обличительную речь в адрес чертовых любителей прибавить «доктор» к своей фамилии, с которыми мне доводится сталкиваться: они завалили бы экзамен по биологии за пятый класс, настаивая при этом, чтобы к ним обращались с тем же почтением, что и к главе отделения онкологии в исследовательской больнице.

– Просто Тео? – Детектив Гленн у меня за спиной роется на полках, перебирая папки. – Разве вы не гений или типа того?

– Вы про премию? «Грант гениев» – это «МакАртур», а я выиграл Brilliance

[6]

Блеск, великолепие ( англ .).

. Это разные вещи. Ужасное название, я старюсь не упоминать его лишний раз.

Гленн кладет папки на стол и садится напротив меня.

– Да бросьте. Очевидно же, что вы все-таки гений. Признайтесь, вы по-настоящему умный парень.

Он пытается играть на моем самолюбии. Но к чему все это?

– Не достаточно умный, чтобы понять, почему я здесь.

Он машет рукой.

– Процедурная чепуха. Скоро закончим.

Что может означать, что на меня снова наденут наручники.

– Вот вы биолог, простите, биоинформатик… Как, кстати, вы сами себя называете?

– На разных конференциях по-разному. Чаще всего – «специалист в области вычислительной биологии».

– Хорошо. Хочу показать вам кое-какие фотографии – они из нескольких дел. Мне интересно, что вы почувствуете.

– Почувствую? Я же не экстрасенс.

– Простите, я неверно выразился. Просто любопытно взглянуть на вещи вашими глазами. Сделайте одолжение.

Меня подмывает напомнить ему, что я уже пару часов только и делаю, что одолжения. Но я молчу. Конфронтация – не мой путь.

Он протягивает мне папку с мятыми краями и выцветшей наклейкой. Открыв ее, я упираюсь взглядом в фотографию размозженной человеческой головы.