— И тебе хочется узнать, почему я ношу эту маску, — сказал он.
— Да.
— И зачем я переехал в этот район из очень престижного района у реки, при том, что у меня есть роскошная машина. Вот что тебе хочется знать. Так?
Она ненадолго задумалась, а затем кивнула.
— Ну, — сказал он очень тихо, присаживаясь рядом. — Я ношу эту маску, чтобы меня спрашивали, зачем я ее ношу.
— А!!! Ха-ха-ха!!! — рассмеялась она.
— Нет, вполне серьезно! В самом деле! Никаких других причин. Если хочешь, назови это экспериментом.
— А что под ней? — поинтересовалась она, глядя на его неподвижный рот.
— Тоска зеленая, — ответил он.
Ветер трепал ее мягкие локоны. Она крепко сжимала резиновый мяч.
— Нет, я хочу сказать, что у вас под маской?
— Лицо.
— Тогда почему вы им не пользуетесь?
— Я не умею ходить с каким-то одним выражением на лице. Милая мадемуазель, в наши времена невозможно хранить на лице одно-единственное выражение. Если я улыбаюсь, то получается лицемерно. Прости, я хочу сказать, я не чувствую, что у меня на лице улыбка, это просто игра. Если я улыбаюсь, моя улыбка вырождается в печаль. Как бы это объяснить? Я лишен переживаний. Я — Пустотелый Человек. Один из величайших пустопорожних человеков нашего времени. Я совершенно полый.
— У вас есть сердце, легкие, желудок и печень.
— В этом нас уверяют ученые, причем чеканным и безапелляционным тоном.
Девочка призадумалась и повернулась к нему, когда ей пришел в голову новый вопрос:
— Вы ходите в церковь?
— На этот случай у меня тоже припасена изумительной работы маска, бледная, словно чистейший костяной фарфор, и высокохудожественная. Ей-богу, она совершенно бесстрастна: из нее вытравлены, выпарены последние остатки чувств и эмоций. Ее глаза возведены только и только к небесам. Из золотистого венчика на макушке постоянно струится слабый аромат ладана. Могу как-нибудь дать тебе поносить. Она хранится у меня наверху в футляре.
— А вы забавный, — сказала она и убежала играть.
Некий сеньор Серда, что живет в приозерном городе Пацукаро, в захолустной мексиканской глубинке, получил от него инструкции по изготовлению маски к определенному сроку. И сеньор Серда трудился ночами напролет при свете коптилки, а порой — при свете доброй, почти тропической луны, плавающей среди слоистых облаков и десяти миллиардов звезд. В Соединенных Штатах ничего подобного не увидишь.
Многие годы жил да был в Соединенных Штатах жестковатый мистер Уильям Латтинг при своих обедах и винах. За коктейлем, бывало, его одолевали сомнения, и он задумывался: «Вот в этот самый момент сеньор Серда работает на меня. В трех тысячах милях отсюда, на мощеном дворике, под плеск фонтана, в компании птицы, что прыгает и скребется в клетке на столбе — вот он сеньор Серда с ножом и древесиной.






