ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герои в новеллах Валерия Белкина чувствуют себя неуютно, дискомфортно в мире благополучных и сытых людей, что порождает у них различные страхи: оказаться лишним и ненужным, повторить ошибки прошлого, быть непохожим на других. И, если вдруг выпадает возможность измениться, то по законам, непонятным им, с трудом созданные новые отношения рушатся в одночасье. К тяжелым последствиям приводит безотчетный страх и жителей города в повести «Ален и брат его Квентин»: под его гнетом они не в силах остановить беду. В сказках герои: будь то комиссар полиции заяц Белыч, старая ворона Пике, сбежавшая из улья пчёлка Мая, воробей Моросяк, бросивший семью, – тоже пытаются найти, но по-своему, пути к душевной гармонии.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глаза ничего не выражали.

После длительных мучительных размышлений пришел к выводу: необходимо изменить время своего выхода из дома к отправлению поезда с учеником – встречи противопоказаны.

Лег в постель и вступил в последнюю решительную битву с матерью, с одноклассниками, с супругой, с ее детьми, с Оливером. Искусно, грамотно, наслаждаясь собственной мудростью, жонглировал доводами. Ему не отвечали, не слушали, отвернулись. К утру одержал победу – никто не отважился и слова вымолвить, отмолчались…

Наступит день.

Встанет, побреется, позавтракает, посетит туалет, оденется, выйдет из дома, на службу не пойдет, пойдет в улицы.

Фонари погаснут, горожане поспешат в офисы, в магазины, в школы, в университеты, на вокзалы. А он будет идти, с одной улицы сворачивая на другую, открывая в сиреневых сумерках новые, притаившиеся в городе, ранее не знаемые ни им, ни другими.

День разрастется.

Он найдет все-таки улицу без конца, ту, о которой постоянно мечтал в детстве, скомандует: «Голова, плечи, взгляд; голова, плечи, взгляд!» И, повинуясь приказу, распрямит плечи, поднимет голову, взгляд устремит вперед.

И будет шагать, шагать, шагать, минуя сосны, реки, снежные горы, океаны, и обозревать небесную даль. И легкое движение не будет оставлять следа в ясном чистом воздухе.

И появится Оливер, и будет идти рядом, изредка поглядывать с почтительным удивлением и говорить, говорить, слушать, улыбаться и улыбаться всему вокруг…

В магазинчике на углу улицы, что ведет к парку, летним солнечным утром в очереди стоял мужчина, ожидая, когда и ему отпустят товар. Очередь двигалась, за спиной у продавца бормотало радио, играла музыка без цвета и запаха, вдруг все и всех прервал детский звонкий голос: «O sole mio».

Покупатели переговаривались, продавец резал, взвешивал, паковал, покупатели платили, уходили, солнце светило, голос пел.

И он заплакал, заплакал, как плачут только мужчины и очень маленькие дети: горько, безутешно, не справляясь со слезами и не желая с ними справляться.

Рыдания, в конце концов, сумел подавить, но смотреть на него все равно было неприятно…

Она

Февральским утром, удрученный собственным бездельем, он нашел небольшое кафе и за столиком у окна попытался разобраться в своей работе. Фразы копошились, налезали одна на другую – и в раздражении от сумятицы в словах, от неумения их упорядочить, он отбросил листы и с унынием подумал о собственном несовершенстве.

Вошла она, робко огляделась, прошла и села напротив.

– Хорошее место, все посетители простреливаются, и злые, и добрые, – застенчиво улыбнулась.

Он не мог не ответить восхищенным взглядом, хороша была, такие лица вызывают неизменное желание обладать их владельцами, и подумал: «Полюбит». После третьей чашечки кофе с сожалением расстались, условившись о встрече.