ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лорел Холбрук отправляется в Техас, чтобы найти там работу и новый дом. Она надеется на помощь старого друга своих опекунов, Бена Локетта, но выясняется, что он умер при странных обстоятельствах за день до ее приезда… Пытаясь разобраться, что же на самом деле происходит в доме Локеттов, Лорел оказывается втянутой в жестокие семейные интриги, не последнюю роль в которых играет отчаянный прожигатель жизни Джеред. Неудержимое влечение к нему становится для Лорел настоящим испытанием любви и чести. Сандра Браун Жажда Посвящается Майклу – средоточию терпения Уважаемый читатель! В моей писательской карьере роман «Жажда» занимает особое место – две вещи отличают его от остальных моих произведений. Во-первых, это одна из двух книг, изданных мной под псевдонимом Лора Джордан. И во-вторых, это мой первый исторический роман. Романы «На закате» и «Новый рассвет» появились много лет спустя. Место действия романа – часть Техаса, носящая название Скалистая страна, время действия – рубеж XIX и XX веков. «Жажда» – это история нежной, выросшей вдали от света Лорен Холбрук и бешеного, необузданного ковбоя Джереда Локетта. Их страстная и бурная любовь прекрасно вписывается в рамки жанра, предъявляющего к персонажам особые требования, потому что герои оказались в тисках заключенного по расчету брака. Как и второй роман – «Шелковая паутина», написанный мной под псевдонимом Лора Джордан, этот исторический роман долго не получал доступа к читателю. Первый издатель бесконечно тянул с его выходом в свет. Перечитав недавно «Жажду», я вновь подпала под обаяние его героев и контрастов в их характерах и теперь приветствую и разделяю радость читателя, узнающего историю любви Лорен и Джереда. Желаю вам получить удовольствие от «Жажды»… Сандра Браун Апрель 1994 года 1 Молодая женщина, сошедшая с поезда в Остине, восприняла тепло сентябрьского солнца как физическое прикосновение, как удар. Ее обычно б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Снова послышался стон, на этот раз сопровождающийся невероятными ругательствами, и это вывело Лорен из состояния задумчивости. Она робко повернула голову к страждущему. Ее взгляд сначала остановился на нарядном седле с серебряными накладками филигранной работы, красиво поблескивающими на черной коже. Ее дорожные сумки находились на дне повозки, возле ног мужчины.

Быстро оглядев распростертое тело, Лорен подумала, что мужчина должен быть очень высоким. По первому впечатлению он казался стройным и хорошо сложенным. Лорен приступила к более детальному осмотру, начав с сапог, и разглядывала лежащего мужчину со все возрастающим любопытством, не в силах оторвать от него взгляда.

Черные сапоги из мягкой, хорошо выделанной кожи доходили ему до колен. Черные брюки были заправлены в сапоги. Лорен залилась румянцем, увидев, как плотно они обтягивают его длинные мускулистые ноги и бедра, словно вторая кожа.

У Лорен перехватило дыхание, когда ее будто магнитом притянутый взгляд остановился на выпуклости между бедер. Узкие брюки не только не скрывали, а, наоборот, подчеркивали детали его сложения. Лорен, воспитанной в отдалении от лиц мужского пола и в полном неведении о том, как они выглядят при ближайшем рассмотрении, это зрелище казалось непристойным. Как можно проявлять столь вопиющую небрежность в отношении собственной персоны, недоумевала она.

Ее ладони под перчатками вспотели.

Лорен с усилием перевела взгляд с развилки между его бедрами выше, к груди. Рубашка цвета бычьей кожи была небрежно заправлена в брюки, удерживаемые на талии ремнем. Рубашка, застегнутая только на две нижние пуговицы, не прикрывала широкую грудь, поднимавшуюся и опускавшуюся от равномерного дыхания. Грудь плавно сужалась к плоскому животу и была покрыта легкими каштановыми волосами, золотящимися под лучами солнца, проникавшими сквозь ветви пеканового дерева.

Никогда прежде Лорен не видела мужчины без рубашки. Однажды какой-то прихожанин преподобного Пратера подцепил сильную лихорадку, и она случайно увидела его обнаженный торс, когда одна из замужних дам, ухаживающих за больными, купала его. Страдалец был тучным, с розовой кожей и гладкой, безволосой грудью. Нет, он ничуть не походил на этого.

Лорен проглотила комок, подступивший к горлу, и прижала руку к животу, где начиналось какое-то брожение.

Джеред Локетт снова застонал, и Лорен задержала дыхание, боясь, что он проснется и заметит, что она разглядывает его с постыдной дерзостью. Но он только глубоко вздохнул, при этом его живот еще больше запал, образовав глубокую впадину. Рука поднялась и легла на грудь. Ладонь была большой и загорелой, с длинными, сильными пальцами. На ее тыльной стороне росли волоски такого же цвета, что и на груди, вызолоченные солнцем.