ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лорел Холбрук отправляется в Техас, чтобы найти там работу и новый дом. Она надеется на помощь старого друга своих опекунов, Бена Локетта, но выясняется, что он умер при странных обстоятельствах за день до ее приезда… Пытаясь разобраться, что же на самом деле происходит в доме Локеттов, Лорел оказывается втянутой в жестокие семейные интриги, не последнюю роль в которых играет отчаянный прожигатель жизни Джеред. Неудержимое влечение к нему становится для Лорел настоящим испытанием любви и чести. Сандра Браун Жажда Посвящается Майклу – средоточию терпения Уважаемый читатель! В моей писательской карьере роман «Жажда» занимает особое место – две вещи отличают его от остальных моих произведений. Во-первых, это одна из двух книг, изданных мной под псевдонимом Лора Джордан. И во-вторых, это мой первый исторический роман. Романы «На закате» и «Новый рассвет» появились много лет спустя. Место действия романа – часть Техаса, носящая название Скалистая страна, время действия – рубеж XIX и XX веков. «Жажда» – это история нежной, выросшей вдали от света Лорен Холбрук и бешеного, необузданного ковбоя Джереда Локетта. Их страстная и бурная любовь прекрасно вписывается в рамки жанра, предъявляющего к персонажам особые требования, потому что герои оказались в тисках заключенного по расчету брака. Как и второй роман – «Шелковая паутина», написанный мной под псевдонимом Лора Джордан, этот исторический роман долго не получал доступа к читателю. Первый издатель бесконечно тянул с его выходом в свет. Перечитав недавно «Жажду», я вновь подпала под обаяние его героев и контрастов в их характерах и теперь приветствую и разделяю радость читателя, узнающего историю любви Лорен и Джереда. Желаю вам получить удовольствие от «Жажды»… Сандра Браун Апрель 1994 года 1 Молодая женщина, сошедшая с поезда в Остине, восприняла тепло сентябрьского солнца как физическое прикосновение, как удар. Ее обычно б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На ее утвердительный кивок он отреагировал новым вопросом: – Что же Бен делал в Клейтоне?

Лорен рассказала о дружбе между своим опекуном и владельцем ранчо.

– Многие годы они переписывались, но последние десять лет или около того письма стали приходить нерегулярно. И вот на обратном пути из Нью-Йорка, где он был по делам, Бен решил навестить старого друга.

– Сколько времени вы живете со своим опекуном?

Может быть, он проявляет излишнее любопытство? Он не хотел ее обидеть, и ни один человек в здравом уме не рискнул бы раздражать Бена Локетта. Однако она ответила ему с готовностью и без всякого смущения:

– Мой отец тоже был священником. Абель Пратер был его начальником. Мне исполнилось двенадцать, когда отец умер. Пратеры дали мне дом и семью.

– А ваша мать? – спросил Треверс тихо.

– Мне было три года, когда она умерла родами. Младенец, мальчик, родился мертвым.

Ее голос стал еще более тихим и нежным. Треверс заметил, что Лорен потрогала часы-брошь, приколотые к блузке как раз в том месте, где возвышались два упругих холмика девичьей груди.

Эта маленькая брошь – единственное, что осталось у нее в память о матери. Она и еще портрет ее родителей в день свадьбы. Лорен пыталась вспомнить дни, проведенные с этой хорошенькой миниатюрной женщиной, изображенной на портрете, но воспоминания не приходили.

Лорен часто думала, что скрывалось за этим робким взглядом, смотрящим на нее с портрета, каким человеком была ее мать. В минуты тяжелых переживаний или накатывающей тоски по материнской ласке она прикасалась кончиками пальцев к часам, словно этот простой жест мог приблизить ее к матери, заменить общение с ней. Это стало привычкой, смысла которой Лорен не сознавала.

После смерти молодой жены Джеральд Холбрук полностью посвятил себя работе. Он погружался в религиозные книги и обдумывал теологические доктрины в часы, свободные от службы или подготовки к проповеди. И если заботы о его юной дочери падали на плечи очередной домоправительницы, то такова была цена, которую надлежало платить за преданность Христову делу. Лорен знала, что отец по-своему любит ее, и не огорчалась из-за недостатка его внимания, но не могла не чувствовать этого. Она была бы рада более явному проявлению отцовской любви, но понимала, что отец, как Бог, существовал в другом мире.

Лорен была послушным ребенком, спокойным и ненавязчивым, и тихо сидела возле отца, когда он занимался в библиотеке. Она рано научилась читать, и персонажи книг стали ее товарищами по играм и поверенными ее тайн. Ее одноклассники не ощущали особой потребности вовлекать «священникову дочку» в свои игры и проказы. Одиночество научило Лорен придумывать для себя развлечения.

Когда Джеральд Холбрук умер, Лорен почти не скучала по нему.