Когда я попрощался с моим стариком, пожелав ему хорошего дня, и направился прочь, он сказал:
– У нее последний дом в конце улицы. Вы, может, ее там, у дома, и увидите. Не любит внутри домов сидеть. Как у кого цыганская кровь есть, дак они это не любят.
Вот так я и пошел вниз по дороге, тихонько насвистывая и думая о Земле цыгана. Я успел почти забыть о том, что мне было сказано, когда увидел высокую черноволосую старую женщину, пристально глядящую на меня поверх живой изгороди сада. Я тотчас понял, что это не может быть кто иная, как миссис Ли.
– Говорят, вы можете рассказать мне о Земле цыгана, что там, вверх по дороге.
Женщина уставилась на меня сквозь спутанную челку густых черных волос и проговорила:
– Нечего тебе с этим делом вязаться, молодой человек. Лучше меня послушайся. Забудь о ней. Ты – красивый парень. На Земле цыгана никогда ничего хорошего не видали, и ничего хорошего от нее ждать не приходится.
– Я вижу, она продается, – произнес я.
– Ага, верно, и большим дураком будет тот, кто ее купит.
– И кто же может ее купить?
– А строитель какой-то собирается, да и не один. Она ведь задешево пойдет. Сам увидишь.
– Отчего же задешево? – с удивлением спросил я. – Такое прекрасное место…
На это женщина не захотела ответить.
– Допустим, строитель купит ее задешево, что он там станет делать?
Она усмехнулась тихонько, вроде бы про себя. Смешок прозвучал как-то неприятно, зловеще.
– Снесет старые развалины и, конечно, станет строить. Может, двадцать, может, тридцать домов построит, и каждый – с проклятием на нем.
Я пропустил мимо ушей последнюю часть предложения и откликнулся прежде, чем успел себя остановить:
– А ведь жалко будет. Очень жалко.
– А тебе-то что за печаль? Вот уж
им-то
радоваться не придется, тем, кто эту землю купит, и тем, кто кирпичи и раствор будет класть. Какой-то дурень на лестнице оскользнется, какой-то грузовик с грузом разобьется, какая-то черепица с крыши дома свалится и попадет куда надо. Да и деревья тоже, может, станут валиться под порывами ветра… Ох, вот увидишь! Никто ничего хорошего не получит от Земли цыгана! Им всем лучше оставить ее в покое.
Женщина энергично покачала головой, потом тихо, как бы про себя, повторила:
–
Не видать удачи тем, кто сунется на Землю цыгана
. И так было всегда.
Я рассмеялся. Она вдруг заговорила очень резко:
– Не смейся, молодой человек. Может случиться так, что смех твой слезами обернется. Никогда там не было счастья – ни в доме, ни на земле.
– А что случилось с домом? – поинтересовался я. – Почему он пустовал так долго? Почему дали ему разрушиться?
– Те, кто жили в нем последними, поумирали. Все умерли.
– От чего они умерли? – полюбопытствовал я.
– Лучше это не ворошить, не поднимать об этом разговор. Только после этого никто не хотел приехать сюда, чтобы в нем жить.






