ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ошеломительные новости! Только у нас! Только в новом, долгожданном романе Терри Пратчетта!Вы узнаете всю правду о том, как женщина родила кобру! Знаменитый Говорящий Пес Анк-Морпорка раскроет свою морду! Люди, которых похищали эльфы и летающие тарелки, — свидетельства очевидцев! Оборотни в доспехах — в Городской Страже служит вервольф?! Ну и всякие патриции-убийцы, презабавные овощи, дожди из собак, падающие метеориты и многое другое!Правда уделает вас свободно!Впервые на русском языке! Терри Пратчетт Правда Порой работающий в жанре фэнтези автор просто не может пройти мимо странностей окружающей нас действительности. То, как Анк-Морпорк преодолевал связанные с наводнением трудности (смотри с. 368 и далее), любопытнейшим образом совпадает с происходившим в Сиэтле, штат Вашингтон, в конце девятнадцатого века. Честное слово. Отправляйтесь туда и убедитесь сами. Кстати, если все ж окажетесь там, не забудьте попробовать похлебку из моллюсков. Слух распространялся по городу со скоростью пожара (которые распространялись по Анк-Морпорку достаточно часто — с тех самых пор, как горожане узнали значение слова «страховка»). Гномы умеют превращать свинец в золото… Этот слух всколыхнул ядовитые покровы, нависающие над Кварталом Алхимиков. Превращать свинец в золото… Вот уже много веков алхимики бились над решением этой проблемы и были совершенно уверены в том, что удача ждет их не сегодня завтра. По крайней мере, в следующий вторник. К концу месяца — определенно. Этот слух вызвал пересуды среди волшебников Незримого Университета. Превратить один элемент в другой? Легче легкого, при условии, что ты не будешь возражать, если на следующий день он превратится обратно, — ну и какая от этого польза? Кроме того, большинство элементов вполне довольны своей жизнью и не хотят ничего менять. Этот слух не замедлил просочиться в покрытые рубцами, опухшие, а иногда и полностью отсутствующие уши

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты как-то говорил, что мы тратим уйму денег на граверов, верно?

Приложив некоторые усилия, казначей переключил свой мозг на более или менее нормальную скорость.

— Говорил? Я?

— Да. Обвинил нас в «подрывании бюджета». Именно так и выразился. Как сейчас помню.

Некоторое время коробка передач, заменявшая казначею мозг, натужно скрипела. Наконец одна из шестеренок зацепила другую.

— О. Да, да, да. Как верно, — согласился казначей. Со щелчком на место встала еще одна шестеренка. — Целое состояние, каждый год. Гильдия Граверов…

— А вот этот парень заявляет, — аркканцлер сверился с листком, — что у него каждая тысяча слов — доллар. При заказе не менее десяти копий. Это дешево?

— По-моему, гм, у него что-то не то с резьбой, аркканцлер, — сказал казначей, наконец заставив свой голос звучать льстиво и успокаивающе. Как он знал из собственного опыта, при разговоре с Чудакулли это было самым разумным поведением. — Такой мизерной суммы не хватит даже на то, чтобы оправдать самшит.

— А еще здесь говорится… — Зашуршала бумага. — Размер букв — до десятого кегля, — сообщил Чудакулли.

Казначей на мгновение потерял над собой контроль.

— Да этот человек просто чудакнутый!

— Что?

— Прости, аркканцлер, я хотел сказать, такого быть не может! Даже если предположить, что кто-то способен вырезать столь мелкие буковки, дерево начнет крошиться уже после двух отпечатков!

— Судя по всему, ты в этом хорошо разбираешься…

— Мой двоюродный дедушка был гравером, аркканцлер. Счета за граверов — одна из основных статей расхода, как тебе хорошо известно. Не хочу хвастать, но с полной уверенностью могу сказать: мне удалось снизить цены Гильдии до самого…

— Ага, и теперь ты посещаешь каждый их ежегодный кутеж.

— Ну, Университет — крупный заказчик. Естественно, он получает приглашение на официальный банкет, а я как человек, занимающий не последнюю должность, считаю частью своих обязанностей…

—

Пятнадцать блюд, как я слышал.

— …и, конечно, соблюдая нашу политику поддержания дружеских отношений с городскими Гиль…

—

Не считая

орешков и кофе.

Казначей замялся. Порой аркканцлер был туп как пробка, но порой демонстрировал очень неприятную для собеседника проницательность.

— Проблема в том, аркканцлер, — попытался объяснить он, — что мы всегда возражали против использования подвижных литер. По магическим причинам, ведь…

— Да, да, знаю, — перебил его аркканцлер. — Но каждый день появляется что-то новое, какие-то… бланки, таблицы и боги знают, что еще. Ненавижу все эти бумаги, они только кабинет засоряют…

— Да, аркканцлер. Поэтому ты рассовываешь их по ящикам, а ночами выбрасываешь в окно.

— Чистый стол — чистый ум, — наставительно произнес аркканцлер и сунул листовку в руку казначея.