ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все началось с дружеской вечеринки, куда попал скромный преподаватель колледжа Генри Уилт. Избежав атаки любвеобильной хозяйки дома, Генри попадает в плен к надувной резиновой кукле из секс-шопа и никак не может вырваться из ее объятий. И вот... семейная жизнь Уилта трещит по швам, а тупоголовый инспектор Флинт подозревает его в тяжком преступлении... Том Шарп Уилт 1 Когда Генри Уилт выводил собаку на прогулку, или, точнее, когда собака выводила его погулять, или, еще точнее, когда миссис Уилт приказывала им убираться из дому, чтобы дать ей возможность заняться йогой, он всегда выбирал один и тот же маршрут. Вернее, этот маршрут выбирала собака, а Генри послушно следовал за ней. Они шли мимо почты, пересекали детскую площадку, проходили под железнодорожным мостом и выходили на тропинку, ведущую вдоль реки. Пройдя по ней около мили, они опять переходили железную дорогу и возвращались домой улицами, где все дома были больше и лучше, чем дом Уилта, где много зелени, а вдоль дороги припаркованы исключительно «роверы» и «мерседесы». Почему-то именно здесь Клем, чистокровный Лабрадор, чувствовал себя как дома и делал все свои дела, пока Уилт неловко стоял, сознавая, что он чужой в этом районе, и жалея, что это так, а не иначе. За всю прогулку практически только здесь Уилт в какой-то мере осознавал, где он находится. Всю остальную часть пути он обычно был погружен в мысли, не имевшие никакого отношения к его маршруту. По сути дела, каждая прогулка с собакой превращалась для него в путешествие в несбыточное, мечты об отдаленной возможности безвозвратного исчезновения миссис Уилт, о внезапном обретении богатства или назначении на высокий пост, о том, что бы он стал делать, будь он министром просвещения, или, еще лучше, премьер-министром. Он придумывал уловки, которые могли бы помочь ему достичь цели, мысленно спорил со своими оппонентами. Если бы кто-нибудь в этот момент обрат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Откуда мне, черт побери, знать, — пробормотал святой отец и потянулся за бутылкой, но обнаружил, что она пуста. Он опустился на стул и закрыл уши ладонями, чтобы заглушить эти ужасные звуки. Вообще-то, с псалмом «Следуй за мной» он слегка погорячился. Следовало бы выбрать «Зеленые холмы вдали». Этот псалом труднее истолковать двусмысленно.

Когда наконец псалом подошел к концу, он посидел, наслаждаясь тишиной, и уже было собрался пойти поискать еще одну бутылку, как раздался стук в дверь и вошла Ева.

— Святой отец, я согрешила, — пронзительно воскликнула она. Святой отец Джон Фрауд уцепился за подлокотники кресла и попытался проглотить комок в горле. Это было нелегко. Затем, преодолев весьма обоснованные опасения относительно внезапного появления у него симптомов белой горячки, он нашел в себе силы говорить.

— Встань, дитя мое, — обратился он к Еве, извивающейся на ковре у его ног. — Я выслушаю твою исповедь.

20

Инспектор Флинт выключил магнитофон и посмотрел на Уилта.

— Ну?

— Что «ну»? — спросил Уилт.

— Это она? Это миссис Уилт?

Уилт кивнул.

— Боюсь, что она.

— Что ты хочешь этим сказать? Чертова баба жива. Ты, мать твою, должен быть счастлив. А ты говоришь, что боишься, что это она.

Уилт вздохнул.

— Я просто подумал, какая пропасть лежит между человеком, живущим в нашей памяти и воображении, и тем, что он на самом деле собой представляет. Я уже было начал вспоминать о ней с удовольствием и вдруг…

— Ты когда-нибудь бывал в Уотеруике?

Уилт отрицательно покачал головой.

— Никогда.

— Местного викария знаешь?

— Я вообще на знал, что там есть викарий.

— И ты не имеешь представления, как она туда попала?

— Вы же слышали, что она сказала, — заметил Уилт. — Она сказала, что была на катере.

— А ты, разумеется, не знаешь никого, у кого бы был катер?

— Инспектор, у людей моего круга нет катеров. Может, у Прингшеймов есть катер?

Инспектор поразмыслил над предположением и отверг его. Они проверяли все лодочные станции и выяснили, что катера у Прингшеймов не было и они не брали катера в аренду.

С другой стороны, в мозгу его начинала брезжить мысль, что он является жертвой ужасного розыгрыша, злокозненного и сложного плана сделать из него идиота. По наущению этого дьявола Уилта он распорядился об эксгумации надувной куклы и позволил сфотографировать себя на ее фоне в тот момент, когда она меняла пол. Он является инициатором изъятия свиного паштета в масштабах, не имеющих прецедента в этой стране. Его ничуть не удивит, если фабрика подаст на него в суд за то, что он нанес урон ее ранее безупречной репутации. И наконец он в течение недели держал под стражей по всей видимости невиновного человека.