Когда мимо проходил тряпичник, выкрикивая: "Тряпки, железо покупаю!" - или торговец овощами зазывал: "Вот помидоры, картошка, молодая кукуруза, зеленый горошек!" - Юджин поднимал голову и прислушивался: эта своеобразная музыка находила в нем живой отклик. В Александрии ничего похожего не услышишь. Все это было так непривычно. И Юджин представлял себе, как он стал бы делать наброски, и мысленно зарисовывал белье, развешанное во дворе на веревках, девушек с корзинками и тому подобное.
Однажды, когда ему казалось, что он усердно трудится (он работал в лавке уже две недели), один из мастеров крикнул ему:
- Эй ты, там, пошевеливайся! Не за то тебе платят, чтобы ты в окно глазел.
Юджин застыл на месте. Он и не заметил, что бездельничает.
- А вам что за дело? - сказал он обиженно и вызывающе. До сих пор он считал, что работает с этими людьми, как равный, и вовсе не подчинен им.
- Я тебе покажу, дерзкий мальчишка! - отозвался мастер постарше, грубый малый, вылитый Билл Сайкс из "Оливера Твиста". - Ты у меня узнаешь, кто твой начальник. Живей, говорю, и не нахальничать!
Эта неожиданная вспышка звериной грубости поразила Юджина. Зверь, за которым он наблюдал на расстоянии, как мог бы наблюдать художник, и который интересовал его как явление, теперь показал себя.
- Убирайтесь вы к дьяволу! - крикнул Юджин, лишь наполовину сознавая, какой опасности он себя подвергает.
- Что такое? - заорал мастер и кинулся на него.
Он оттолкнул Юджина к стене и хотел было пнуть носком своего тяжелого, подбитого гвоздями башмака. Юджин схватил с пола железную ножку от печки. Он был бледен как полотно.
- Лучше не пробуйте! - угрожающе сказал он, крепко зажав в руке железную ножку.
- Брось, Джим, - сказал другой мастер, понимавший всю неуместность такой вспышки. - Не тронь его. Гони его лучше вон, если он тебе не нравится.
- В таком случае проваливай ко всем чертям! - сказал великодушный начальник Юджина.
Все еще держа в руке печную ножку, Юджин подошел к гвоздю, на котором висели его пиджак и шляпа. Боясь, что нападение может повториться, он осторожно прошел мимо противника. Тот склонен был снова дать ему тумака в наказание за упрямство, но воздержался.
- Много понимаешь о себе, щенок. Проснись, сонная харя! - сказал он, когда Юджин направился к выходу.
Юноша тихонько проскользнул за дверь, чувствуя себя униженным и опозоренным. Какая сцена! Его, Юджина Витла, чуть не пнули ногой, чуть не вытолкали пинками вон, - и это на работе, за которую платят шесть долларов в неделю! На секунду острая спазма сдавила ему горло, но постепенно отлегло. Ему хотелось плакать, но он не мог. Он спустился вниз и подошел к конторке - лицо и руки у него были измазаны краской.
- Я ухожу, - сказал он нанявшему его человеку.
- Ладно.






