ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вергилий Энеида ВЕРГИЛИЙ ЭНЕИДА КНИГА ПЕРВАЯ Битвы и мужа пою, кто в Италию первым из Трои Роком ведомый беглец - к берегам приплыл Лавинийским. Долго его по морям и далеким землям бросала Воля богов, злопамятный гнев жестокой Юноны. 5 Долго и войны он вел,- до того, как, город построив, В Лаций богов перенес, где возникло племя латинян, Города Альбы отцы и стены высокого Рима. Муза, поведай о том, по какой оскорбилась причине Так царица богов, что муж, благочестием славный, 10 Столько по воле ее претерпел превратностей горьких, Столько трудов. Неужель небожителей гнев так упорен? Город древний стоял - в нем из Тира выходцы жили, Звался он Карфаген - вдалеке от Тибрского устья, Против Италии; был он богат и в битвах бесстрашен. 15 Больше всех стран, говорят, его любила Юнона, Даже и Самое забыв; здесь ее колесница стояла, Здесь и доспехи ее. И давно мечтала богиня, Если позволит судьба, средь народов то царство возвысить. Только слыхала она, что возникнет от крови троянской 20 Род, который во прах ниспровергнет тирийцев твердыни. Царственный этот народ, победной гордый войною, Ливии гибель неся, придет: так Парки судили. Страх пред грядущим томил богиню и память о битвах Прежних, в которых она защищала любезных аргивян. 25 Ненависть злая ее питалась давней обидой, Скрытой глубоко в душе: Сатурна дочь не забыла Суд Париса, к своей красоте оскорбленной презренье, И Ганимеда почет, и царский род ненавистный. Гнев ее не слабел; по морям бросаемых тевкров, 30 Что от данайцев спаслись и от ярости грозной Ахилла, Долго в Лаций она не пускала, и многие годы, Роком гонимы, они по волнам соленым блуждали. Вот сколь огромны труды, положившие Риму начало. Из виду скрылся едва Сицилии берег, и море 35 Вспенили медью они, и радостно подняли парус, Тотчас Юнона, в душе скрывая вечную

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Замысел новый меж тем питает в душе Киферея, Новый готовит обман: чтоб к Дидоне, плененной дарами, Вместо Юла пришел Купидон, изменивший обличье, 660 Сердце безумьем зажег и разлил в крови ее пламя, Ибо Венеру страшит двоедушье тирийцев двуличных, Гнев Юноны гнетет всю ночь богиню тревогой. С речью такою она обратилась к крылатому сыну: "Сын мой, ты - моя мощь, лишь в тебе моя власть и величье, 665 Сын, ты Юпитера стрел не боишься, сразивших Тифона, Я прибегаю с мольбой к твоей божественной силе! Знаешь ты: брат твой Эней, гонимый злобой Юноны, Долго по глади морской и по всем побережьям блуждает. Сам ты об этом скорбел со мною скорбью единой. 670 Ныне Дидона его задержать стремится словами Льстивыми. Я же боюсь Юнонина гостеприимства: Чем обернется оно? Ужель она случай упустит? Вот и задумала я, упредив ее козни, царице Пламенем сердце зажечь, чтоб никто не мог из всевышних 675 Чувства ее изменить, чтоб, как я, любила Энея. Выслушай замысел мой, как все это можно устроить: Царственный мальчик сейчас (о нем всех больше пекусь я), Вызванный милым отцом, собирается в город сидонский. Дар он несет, что спасен был из волн и пламени Трои. 680 Мальчика я, усыпив, умчу на высоты Киферы Или укрою в своем идалийском священном приюте, Чтобы моих он козней не знал и не мог помешать им. Ты на одну только ночь свой облик изменишь обманно; Мальчик сам, ты прими привычный мальчика образ, 685 Чтобы, лишь только тебя на колени посадит Дидона, Здесь же, на царском пиру, среди возлияний Лиэя, Только обнимет тебя, поцелуй тебе сладкий подарит, Тайное пламя вдохнуть в нее, отравив ее тайно". Матери милой словам повинуется бог, и снимает 690 Крылья, и радостно в путь выступает Юла походкой. Внука Венера меж тем погружает в сладкую дрему И на руках уносит его в Идалийские рощи, Где меж высоких дерев, овеваемый запахом сладким, Спит он в душистой тени прекрасных цветов майорана.

695 Весело шел Купидон к тирийцам вслед за Ахатом, Царские нес им дары, повинуясь матери слову. Прибыли оба, когда на завешенном гордою тканью Ложе своем золотом возлегла посредине царица. Рядом родитель Эней, троянские юноши рядом, 700 Все за столом возлегли на пурпурных пышных покровах. Слуги воду для рук и корзины с дарами Цереры Подали; следом несут полотенца со стриженой шерстью. В доме рабынь пятьдесят чередою длинной носили Разные яства гостям, благовонья курили пенатам, 705 Сто рабынь и столько же слуг, им возрастом равных, Ставили блюда на стол, подавали емкие чаши. Много тирийцев в тот день веселый чертог посетило. Всем царица велит на ложа возлечь расписные, Все дивятся дарам Энея, дивятся на Юла, 710 Речи притворной его и лицу цветущему бога, Смотрят на плащ, и покров с узором из листьев аканта.