ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пытаясь заглушить тоску по Ракели, Харри Холе с головой погружается в работу. Теперь он совсем один — коллеги его не любят, старый начальник ушел, а новый выше всего ставит дисциплину. В этом Харри не силен, зато он здорово расследует убийства. В Осло появился международный киллер, на благотворительном концерте застрелен солдат Армии спасения… Чтобы разобраться в невероятно запутанном преступлении и по-своему восстановить справедливость, Харри предстоит раскрыть немало зловещих тайн.Перевод с норвежского Н. Федоровой.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вам известно, что двенадцать лет назад в Эстгоре случилось изнасилование?

Харри исходил из того, что способность мимики Экхоффа скрывать изумление имеет предел. А поскольку сейчас этот предел наверняка существенно превзойден, он понял, что для командира это явно неожиданность.

— По-моему, вы ошибаетесь, инспектор. В противном случае это ужасно. О ком идет речь?

Харри надеялся, что собственное его лицо ничего не выдаст.

— По долгу службы я обязан сохранить имя в тайне.

Экхофф потер рукавицей подбородок.

— Разумеется. Однако… срок давности по этому преступлению, наверно, уже истек?

— Как посмотреть, — ответил Харри, глядя на берег. — Идемте?

— Нам лучше уйти порознь. Тяжесть.

Харри кивнул.

Благополучно добравшись до берега, он обернулся. Задул ветер, и снег, точно дым, клубился над поверхностью льда. Казалось, Экхофф идет по облакам.

Стекла автомобиля на парковке уже затянуло тонким слоем белого инея. Харри сел за руль, запустил мотор, включил обогрев на полную мощность. На холодные стекла пахнуло теплом. Он сидел, дожидаясь, пока иней стает, и вдруг подумал о том, что говорил Скарре. Мадс Гильструп звонил Халворсену. Харри достал визитную карточку, которая так и лежала в кармане, набрал номер. Тщетно. Он уже хотел спрятать телефон в карман, когда раздался звонок. Звонили из гостиницы «Интернациональ».

—

How are you?

[55] — спросил женский голос на безупречном английском.

— Сносно, — ответил Харри. — Вы получили?..

— Да, получила.

Он глубоко вздохнул.

— Это он?

— Да, — со вздохом отозвалась она.

— Вы совершенно уверены? В смысле, не очень-то легко опознать человека по…

— Харри?

— Да?

—

I'm quite sure

.

Харри догадывался, учительница английского могла бы объяснить ему, что, хотя это

«quite sure»

буквально переводится как «довольно уверена», в данном контексте оно означает «совершенно уверена».

— Спасибо, — сказал он, заканчивая разговор. И в глубине души надеясь, что она права. Потому что сейчас начнется.

И действительно началось.

Когда он включил дворники, которые принялись разметать в стороны растаявший иней, телефон снова зазвонил.

— Харри Холе.

— Это Михолеч, мать Софии. Вы сказали, что я могу позвонить, если…

— Да?

— Кое-что случилось. С Софией.

Глава 30

Вторник, 22 декабря. Молчание

Самый короткий день в году.

Так написано на первой полосе «Афтенпостен», которая лежала перед Харри на столе в приемной травмопункта на Стургата. Он взглянул на стенные часы. И только потом вспомнил, что на руке наконец-то вновь есть часы.

— Сейчас доктор вас примет, Холе! — окликнула женщина из окошка, которой он изложил свое дело: ему необходимо поговорить с врачом, а именно с тем, кто несколько часов назад принимал Софию Михолеч и ее отца. — Третья дверь справа по коридору!

Харри встал, прошел мимо молчаливых пациентов.

Третья дверь справа.