И на миг в голове мелькнула безумная мысль, что Юн Карлсен узнал его, но взгляд Юна уже скользнул прочь. Правда, вид у Карлсена испуганный, и это внушает тревогу.
Он чуть-чуть опоздал захватить Юна Карлсена у стойки регистрации. А теперь надо спешить, так как тот уже стал в очередь к контролю безопасности, где все и вся просвечивали и револьвер неминуемо обнаружат. Необходимо все закончить по эту сторону.
Глубоко вздохнув, он расслабил пальцы, обхватившие рукоять оружия.
По обыкновению, больше всего ему хотелось застрелить объект прямо здесь и сейчас. Но даже если удастся скрыться в толпе, аэропорт закроют, проверят документы поголовно у всех пассажиров, и он не только не попадет на копенгагенский рейс, который вылетает через сорок пять минут, но и угодит на ближайшие двадцать лет за решетку.
Он зашагал следом за Юном Карлсеном, глядя ему в спину. Действовать надо быстро и решительно: подойти к нему, ткнуть револьвером в ребра и предъявить ультиматум, коротко и ясно. Затем спокойно провести его через суматоху зала отлетов на крытую парковку, укрыться за автомобилем, выстрел в голову, труп под машину, выбросить револьвер до контроля безопасности, выход 32, рейс на Копенгаген.
Он уже начал вытаскивать револьвер и был в двух шагах от Юна Карлсена, когда тот неожиданно вышел из очереди и быстрым шагом направился в другой конец зала.
Do vraga!
Он повернулся и двинул следом, заставляя себя не бежать и мысленно повторяя: он тебя не видел.
Юн твердил себе: бежать никак нельзя, ведь сразу станет ясно, что он понял, что раскрыт. Он не узнал противника в лицо, но этого и не требовалось. На нем была красная косынка. Спускаясь по лестнице в зал прилетов, Юн чувствовал, как обливается потом. Внизу он свернул в противоположную сторону, а очутившись вне поля зрения тех, что на лестнице, сунул сумку под мышку и побежал. Лица встречных людей проносились мимо, с пустыми глазницами Рагнхильд и ее нескончаемым криком. Он сбежал вниз по другой лестнице, и внезапно люди исчезли, он был один, вокруг только промозглый холодный воздух да эхо его собственных шагов в широком коридоре, плавно уходящем вниз. Понятно, коридор ведет на парковку. Он помедлил. Глянул в черный глаз камеры наблюдения, словно ожидая ответа. Дальше впереди светилась табличка над дверью, словно его собственное изображение: мужчина, стоящий по стойке «смирно». Укрытие. Неприметное. Можно там запереться. И выйти только перед самым отлетом.
Он услышал гулкий отзвук быстрых, приближающихся шагов. Бросился к туалету, открыл дверь, вошел. Туалет сиял белым светом, именно так он представлял себе небеса, отверзающиеся перед умирающим. Учитывая, что находится туалет на отшибе, размеры его непомерно велики.






