ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Калевала» — народный эпос, собранный в российской Карелии, скомпонованный и как бы воссозданный Элиасом Лённротом, демократический в своей основе, подобный «Иллиаде» и «Одиссее» по характеру своего возникновения и помогавший народам Карелии и Финляндии благодаря неисчерпаемому богатству и свежести речи своей и при помощи мудрых усилий сына народа Лённрота выработать современный финский литературный язык. «Калевала» — это великий и цельный памятник народного творчества. Вечно молодой старец Вяйнямёйнен — любовь и надежда простого народа, «работающий для блага грядущих поколений». Во множестве народных рун он отразился именно таким. Вступительная статья Мариэтты Шагинян, перевод с финского Л.Бельского. Иллюстрации А. Галлен-Каллелы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И промолвил Ильмаринен:

«Это волку нужно только!

Я жены хотел из злата,

80

Ждал из серебра супруги».

И кователь Ильмаринен

Вновь овцу в огонь кидает,

Прибавляет больше злата,

Серебра еще бросает,

85

Вновь рабов к мехам он ставит

За поденную оплату.

Раздувать мехи пустились

И накачивают воздух

Голыми рабы руками,

90

Плечи вовсе не покрыты.

Сам кователь Ильмаринен

Поворачивает угли —

Изваяние из злата,

Из сребра невесту сделать.

95

Но плоха рабов работа,

И мехи качают слабо.

Сам кователь Ильмаринен

Раздувать мехи подходит.

Раз качнул, качнул другой раз,

100

И потом, при третьем разе,

Посмотрел на дно горнила,

На края горящей печки, —

Что выходит из горнила,

Что в огне там происходит?

105

Из огня бежит жеребчик,

И к мехам он подбегает,

Златогривый, среброглавый,

А копытца все из меди.

Все жеребчиком довольны,

110

Но кователь недоволен.

И промолвил Ильмаринен:

«Это волку только нужно!

Я жены хотел из злата,

Ждал из серебра супруги».

115

И кидает Ильмаринен

Вновь жеребчика в горнило,

Прибавляет больше злата,

Серебра еще бросает,

Вновь рабов к мехам он ставит

120

За поденную оплату.

Раздувать мехи пустились

И накачивают воздух

Голыми рабы руками,

Плечи вовсе не покрыты.

125

Сам кователь Ильмаринен

Поворачивает угли —

Изваяние из злата,

Из сребра невесту сделать.

Но плоха рабов работа,

130

И мехи качают слабо;

Сам кователь Ильмаринен

Раздувать мехи подходит.

Раз качнул, качнул другой раз,

И потом, при третьем разе,

135

Посмотрел на дно горнила,

На края горящей печки, —

Что выходит из горнила,

Что в огне там происходит?

Из горнила вышла дева

140

С золотыми волосами

И с серебряной головкой,

С превосходным чудным станом,

Так что прочим стало страшно, —

Ильмаринену не страшно.

145

Стал трудиться Ильмаринен,

Сам кузнец над изваяньем,

Он ковал, не спавши, ночью,

Днем ковал без остановки.

Ноги сделал этой деве,

150

Ноги сделал ей и руки,

Но нога идти не может,

И рука не обнимает.

Он кует девице уши,

Но они не могут слышать.

155

Он уста искусно сделал

И глаза ей, как живые,

Но уста без слов остались

И глаза без блеска чувства.

И промолвил Ильмаринен:

160

«Хороша была бы дева,

Если б речью обладала,

Дух и голос бы имела».

И повлек красотку деву

На пуховую перину,

165

На покойные подушки,

На постель свою из шелка.

Вот кователь Ильмаринен

Истопил, напарил баню,

Приготовил в бане мыло;

170

Он связал ветвистый веник

Да воды принес три кадки,

Чтобы зяблица купалась,

Подорожничек омылся

От нагара золотого.

175

Вдоволь сам кузнец помылся,

С наслажденьем искупался.

Лег он рядом с этой девой

На пуховую перину,

На стальной своей кровати,

180

На подставках из железа.

Взял кователь Ильмаринен,

Взял он первою же ночью

Одеял число большое,

Да принес платков он кучу,

185

Две иль три медвежьи шкуры,

Одеял пять-шесть суконных,

Чтобы спать с своей супругой,

С золотой женою рядом.