ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Калевала» — народный эпос, собранный в российской Карелии, скомпонованный и как бы воссозданный Элиасом Лённротом, демократический в своей основе, подобный «Иллиаде» и «Одиссее» по характеру своего возникновения и помогавший народам Карелии и Финляндии благодаря неисчерпаемому богатству и свежести речи своей и при помощи мудрых усилий сына народа Лённрота выработать современный финский литературный язык. «Калевала» — это великий и цельный памятник народного творчества. Вечно молодой старец Вяйнямёйнен — любовь и надежда простого народа, «работающий для блага грядущих поколений». Во множестве народных рун он отразился именно таким. Вступительная статья Мариэтты Шагинян, перевод с финского Л.Бельского. Иллюстрации А. Галлен-Каллелы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он пошел еловым лесом,

Он побрел сосновой рощей —

325

Кланялись ему все ели,

И к земле склонялись сосны;

Шишки с них упали наземь,

Иглы их к корням упали.

И проходит ли по рощам,

330

Приближается ль к кусточкам,

Рощи весело играют,

И кусточки веселятся.

Все цветы с любовью смотрят,

Нагибаются сучочки.

Руна сорок пятая

Хозяйка Похъёлы насылает на Калевалу ужасные болезни (1–190). — Вяйнямёйнен исцеляет народ мощными заговорами и мазями (191–362)

Лоухи, Похъёлы хозяйка,

Весть услышала однажды,

Весть о Вяйнёлы расцвете,

Калевалы процветанье

5

Через те обломки Сампо

И кусочки пестрой крышки.

Позавидовала сильно,

Стала думать неустанно,

Смерть какую уготовить

10

И наслать какую гибель

Людям, в Вяйнёле живущим,

Детям Калевы отважным.

Обратилась с просьбой к Укко,

Умоляет бога грома:

15

«О ты, Укко, бог верховный!

Калевы народ сгуби ты,

Погуби железным градом,

Стрелами с концом из стали!

Им пошли болезней лютых,

20

Уничтожь их род противный,

Чтоб мужи погибли в поле,

В хлеве женщины погибли!»

Дочка Туонелы слепая,

Ловьятар [129]

, старуха злая,

25

Гаже всех рожденных Маной,

Всех ее детей противней,

Бедствий всех была истоком,

Целой тысячи пороков,

Лик она имела черный

30

С кожей мерзковолосатой,

Дева Туонелы слепая,

Черноликая девица

На тропе постель постлала,

Ложе в месте неудобном,

35

И легла она под ветром,

Улеглась под непогодой,

На сквозном ветру холодном,

На ветру холодном, раннем.

Поднялся ужасный вихорь, —

40

От востока зашумел он,

Плод надул он глупой деве,

Чрево бременем наполнил

На полянах без деревьев,

На лугах, травы лишенных.

45

И носила тяжесть чрева,

Полноту свою со скорбью;

Два, три месяца носила

И четвертый месяц, пятый

И седьмой, восьмой носила

50

И девятый также месяц,

А по счету старых женщин,

Полдесятого носила.

Вот истек девятый месяц,

И десятого в начале

55

Твердой сделалась утроба,

Мучит деву сильной болью;

Но родов не получалось:

Не зачатый — не рождался.

С места тут она уходит,

60

На другом ложится месте,

И пошла родить блудница,

Непотребная, от ветра,

Меж двух скал в средине самой,

Где пять гор сошлись в ущелье,

65

Но родов не получалось:

Не зачатый — не рождался.

Вновь подыскивает место,

Облегчить утробу хочет

Около болот зыбучих,

70

У источников ревущих:

Но найти не может места,

Чтоб от плода разрешиться.

Хочет скинуть порожденье,

Бремя выпустить желает

75

В пену бурного теченья,

В страшные водовороты,

В глубь пучины трех порогов,

К девяти крутым стремнинам,

Но родов не получалось:

80

Не зачатый — не рождался.

Стала скверная тут плакать:

Страшно чудище ревело,

И куда идти — не знала,

И куда бы ей деваться,

85

Чтоб свободным сделать чрево,

Чтоб детей родить скорее.