ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Калевала» — народный эпос, собранный в российской Карелии, скомпонованный и как бы воссозданный Элиасом Лённротом, демократический в своей основе, подобный «Иллиаде» и «Одиссее» по характеру своего возникновения и помогавший народам Карелии и Финляндии благодаря неисчерпаемому богатству и свежести речи своей и при помощи мудрых усилий сына народа Лённрота выработать современный финский литературный язык. «Калевала» — это великий и цельный памятник народного творчества. Вечно молодой старец Вяйнямёйнен — любовь и надежда простого народа, «работающий для блага грядущих поколений». Во множестве народных рун он отразился именно таким. Вступительная статья Мариэтты Шагинян, перевод с финского Л.Бельского. Иллюстрации А. Галлен-Каллелы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вяйнямёйнен думать начал,

240

Как теперь доставить искру

К избам, пламени лишенным,

К обиталищам без света,

А она вдруг ускользнула

Из руки у сына Солнца.

245

Вяйнё бороду спалила,

Кузнеца сожгла сильнее,

Опалив бесстыдно щеки,

Опалив ему и руки.

И бежит огонь оттуда,

250

В волнах Алуэ мелькает,

Можжевельник обжигает,

Опаляет всю равнину;

Поднимается на ели:

Сжег еловые лесочки.

255

И бежит все дальше, дальше,

Уж пол-Похъёлы пожег он,

Опалил пределы Саво

И Карелии пределы.

Старый, верный Вяйнямёйнен

260

Сам идти за ним собрался,

Чрез леса он там проходит,

По следам огня стремится.

Наконец его нашел он

Между двух пеньков у корня,

265

Был огонь в дупле ольховом,

Там, в изгибе пня гнилого.

Молвил старый Вяйнямёйнен,

Сам сказал слова такие:

«Ты, огонь, созданье божье,

270

Ты, светящее творенье!

В глубину идешь напрасно,

Вдаль идешь без основанья!

Лучше сделаешь, вернувшись

В избы, в каменные печки;

275

Там в своих ты ляжешь искрах,

Под свои укрывшись угли,

Чтобы днем ты пригодился

Для березовых поленьев,

Чтоб тебя скрывали на ночь,

280

В очаге тебя хранили».

Искру огненную взял он,

Положил на трут горючий,

На кусок сухой березы,

Положил в котел из меди

285

И в котле принес ту искру.

Он принес ее в бересте

На мысок, укрытый мглою,

На туманный островочек:

Получили пламя избы,

290

Получили свет жилища.

Сам кователь Ильмаринен

Побежал на берег моря,

Подошел к утесу быстро,

На скале остановился,

295

От огня терпел мученья

И от пламени страданья.

Пламя хочет он утишить,

У огня ослабить силу.

Говорит слова такие

300

И такие молвит речи:

«Ты, огонь, созданье божье,

Сын небесного светила!

Чем разгневан ты так сильно,

Что мои обжег ты щеки,

305

Что ты бедра опалил мне

И бока обжег ужасно?

Как смогу унять я пламя,

У огня ослабить силу,

Сделать жар огня бессильным,

310

Это пламя обезвредить,

Чтоб не жгло меня сильнее,

Чтоб не мучиться мне больше?

Приходи, о дочка Турьи,

Из Лапландии девица,

315

В лед и в иней ты обута,

В замороженной одежде,

Носишь с инеем котел ты

С ледяной холодной ложкой!

Окропи водой холодной,

320

Набросай побольше льдинок

На места, где есть ожоги,

Где мне бед огонь наделал!

Если ж этого все мало —

Сына Похъёлы зову я.

325

Ты, Лапландии питомец,

Длинный муж земли туманной,

Вышиной с сосну ты будешь,

Будешь с ель величиною, —

У тебя из снега обувь,

330

Снеговые рукавицы,

Носишь ты из снега шапку,

Снеговой на чреслах пояс!

Снегу в Похъёле возьми ты,

Льду в деревне той холодной!

335

Снегу в Похъёле немало,

Льду в деревне той обилье:

Снега реки, льда озера,

Там застыл морозный воздух;

Зайцы снежные там скачут,

340

Ледяные там медведи

На вершинах снежных ходят,

По горам из снега бродят;

Там и лебеди из снега,

Ледяных там много уток

345

В снеговом живут потоке,

У порога ледяного.