ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Калевала» — народный эпос, собранный в российской Карелии, скомпонованный и как бы воссозданный Элиасом Лённротом, демократический в своей основе, подобный «Иллиаде» и «Одиссее» по характеру своего возникновения и помогавший народам Карелии и Финляндии благодаря неисчерпаемому богатству и свежести речи своей и при помощи мудрых усилий сына народа Лённрота выработать современный финский литературный язык. «Калевала» — это великий и цельный памятник народного творчества. Вечно молодой старец Вяйнямёйнен — любовь и надежда простого народа, «работающий для блага грядущих поколений». Во множестве народных рун он отразился именно таким. Вступительная статья Мариэтты Шагинян, перевод с финского Л.Бельского. Иллюстрации А. Галлен-Каллелы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Говорит слова такие

И такие молвит речи:

«Никогда в теченье жизни,

270

От сего дня впредь считая,

Да не пьют гадюки пива,

Не хлебают сусла змеи!»

Хочет старый Вяйнямёйнен,

Вековечный прорицатель,

275

Раскачать руками двери,

Силой слова снять задвижки:

Не открыл дверей рукою,

Слов не слушались задвижки.

Молвил старый Вяйнямёйнен,

280

Сам сказал слова такие:

«Баба тот, кто безоружен,

Тот без сил, кто без секиры».

Тотчас он домой вернулся,

Головой поник печально,

285

Что ни месяца не добыл,

Что ни солнца не достал он.

И промолвил Лемминкяйнен:

«О ты, старый Вяйнямёйнен!

Отчего меня не взял ты

290

Как товарища в заклятьях?

Я отбил бы все замочки,

Поломал бы я задвижки,

Я сиять пустил бы месяц

И светить я дал бы солнцу».

295

Старый, верный Вяйнямёйнен

Говорит слова такие:

«Не берут слова задвижек,

Не берут замков заклятья,

Кулаком их не подвинешь,

300

Не своротишь двери локтем».

К кузнецу пошел, к горнилу.

Говорит слова такие:

«О кузнец ты, Ильмаринен!

Выкуй мне трезубец твердый,

305

Выкуй дюжину мне копий

Да ключей большую связку,

Чтоб я месяц из утеса,

Из скалы достал бы солнце!»

И кузнец тот, Ильмаринен,

310

Вековечный тот кователь,

Все сковал, что было нужно:

Дюжину сковал трезубцев

И ключей большую связку,

Связку копий приготовил,

315

Не больших, не очень малых,

Сделал среднего размера.

Лоухи, Похъёлы хозяйка,

Редкозубая старуха,

К бедрам крылья прикрепила

320

И на воздух вознеслася.

Возле дома полетала

И летит она подальше,

Море Похъёлы минуя,

К Ильмаринену на кузню.

325

Посмотрел кузнец в окошко,

Уж не буря ль там несется:

То не буря там несется,

То слетает серый ястреб.

И промолвил Ильмаринен,

330

Говорит слова такие:

«Что тебе здесь нужно, птица,

У окна зачем ты села?»

Так ответила тут птица,

Так промолвил этот ястреб:

335

«О кузнец ты, Ильмаринен,

Замечательный кователь,

Ты, по правде, славный мастер,

Ты — кователь настоящий!»

Так ответил Ильмаринен,

340

Сам сказал слова такие:

«Никакого тут нет чуда,

Что кузнец я настоящий,

Если выковал я небо,

Кровлю воздуха устроил».

345

И сказала эта птица,

Так промолвил серый ястреб:

«Что куешь ты здесь, кователь,

Не оружие ль какое?»

Так промолвил Ильмаринен,

350

Дал в ответ слова такие:

«Я кую ошейник крепкий

Этой Похъёлы старухе,

Приковать старуху надо

Там, у твердого утеса».

355

Лоухи, Похъёлы хозяйка,

Редкозубая старуха,

Видит, к ней беда подходит,

Ей несчастье угрожает.

И летит, стремясь чрез воздух

360

Дальней Похъёлы достигнуть.

Из скалы пускает месяц,

Солнце выслала из камня.

А сама свой вид меняет,

В виде голубя явилась:

365

Запорхала, прилетела

К Ильмаринену на кузню.

Подлетела к двери птицей,

Голубком у двери села.