Марта была не такая. Во-первых, она терпеть не могла новые вещи. Только свои родные старые, поношенные. Или чужие поношенные. Но не новые. Новая вещь наводит тоску, она неживая, не согретая ничьим теплом. Поэтому Марта, имея неплохой годовой доход, предпочитала покупать одежду в магазинах для бедных. Во-вторых, она не признавала неудобные вещи, не понимая, как Юджин выдерживает по пятнадцать часов в сутки в брюках и пиджаке. Как Карен может носить облегающие узкие платья, в которых ни сесть, ни встать. Как вообще можно ходить в чем-то, что сковывает движения и лишает свободы действий? Гардероб Марты состоял из джинсов, свободных рубашек, спортивных костюмов, маек. Ничто не должно мешать человеку наслаждаться жизнью, тем более одежда. А внешний вид… Бог с ним. Если Юджину было просто физически необходимо всегда находиться в центре внимания, то Марта, напротив, делала все, чтобы ее замечало как можно меньше народу, стеснялась пристальных заинтересованных взглядов и вообще старалась держаться подальше от толпы.
Список разногласий, расхождений во взглядах можно было бы продолжать до бесконечности, и все равно Марта чувствовала, что Юджин ближе многих людей, которые во всем с ней соглашаются. Порой они могли, находясь в одной комнате, не говорить по нескольку часов кряду, занимаясь каждый своим делом, как чужие, но… Марта давно перестала искать определение своим чувствам, они получили короткое и емкое название «брат».
И вот теперь этот самый брат со своей невестой прошел в комнату, а Марта все еще стояла в коридоре у закрытой двери.
– А мы уже думали, что ты сбежала. – Юджин выглянул из-за сетчатой занавески, отделявшей прихожую от гостиной.
– Это я задумалась, – улыбнулась в ответ Марта, проходя в комнату.
– А уже есть о ком? – тут же спросила Карен. Она сидела в кресле возле телевизора и листала журнал о лошадях.
– Нет, что ты, меня интересуют только жеребцы, но не самцы моего вида, – парировала Марта в расчете свести на шутку больную тему. – Кофе?
– Спасибо, нет. Мы на минутку. – Юджин расположился на ручке кресла рядом с невестой.
– Не уходи от темы. – Карен отложила журнал и улыбнулась. – Итак, когда у тебя появится хоть кто-нибудь?
– Если тебя устроит, то могу завести собаку. Даже назову ее, как ты скажешь, – засмеялась Марта. – Милого такого спаниеля, который будет приносить тапки и будильник.
Карен кивнула.
– Хорошо, тогда парня заведешь в качестве приложения к собаке.
– Ты же знаешь, что он мне не нужен.
Карен была просто одержима идеей выдать Марту замуж. В ее представлении женщина в двадцать пять уже ассоциировалась с кучей детишек, фартуком и загородным семейным отдыхом. Самой Карен только исполнилось двадцать два, и, хотя Юджин был на девять лет старше ее, они обещали стать прекрасной парой.






