И некоторые укладывали слоями солому на узкой улице, пара снопов здесь, и несколько дальше еще несколько снопов. И когда трое мужчин беспокойно провели быков часть пути, солома внезапно вспыхнула, и поднялся дым. Быки почуяли огонь и насторожились. К чему огонь? Но огонь в деревне вспыхивает всегда, если случается беда, и у крестьянина Кука случилась беда. И задули в рожок, возвещающий о пожаре, так как огонь был на пути, и люди собрались, потому что дули в рожок. Тем хуже для быков, что они не знали этого: они сорвались и побежали назад в хлев. Ландрат в Ицехо был приличным мужчиной. С одной стороны, у него было доброе сердце по отношению к крестьянам, но, с другой стороны, у него были свои начальники. Глава учреждения действовал поспешно, думал он, но «сурово принять решительные меры», «сурово принять решительные меры» звучало у него в ушах. Я отвечаю здесь за мой округ, думал он, кому я отчитываюсь? Моему вышестоящему органу власти. Ландрат Ицехо был рассудительным мужчиной. Что бы он ни делал, все было неправильно с самого начала. Я выполняю свой долг, - сказал он твердо. И на рассвете дом крестьянина Кока окружила охранная полиция и с винтовками наперевес ворвалась во двор. Там были быки. Глупо глазели они на сине-белую печать судебного исполнителя на балке чулана. Их погрузили на грузовик и со всем блестящим эскортом повезли со двора. Водитель грузовика с быками смотрел вдоль улицы. Там несколько повозок, тесно сдвинутых друг к другу, преградили ему дорогу. Полицейские спрыгнули с машины и убрали преграду в сторону. Мертвой и пустой лежала следующая деревня. Колокола звенели. Они звонили о буре. Рожок, предупреждавший о пожаре, трубил. Звук ломался в пустоте на покинутых улицах. И там повозки стояли снова поперек дороги. Водитель грузовика с быками был гражданином Ицехо. Среди его клиентов было много крестьян. Крестьяне были необычными людьми. У водителя грузовика с быками случилась поломка на полпути. Дальше нельзя ехать, объяснял он. И полицейские пешком за веревку вели быков до самого города. Ландрат Ицехо был умным мужчиной. Уже следующим утром быки были выставлены на продажу на скотоприемном дворе Гамбурга. Но во второй половине дня у директора скотоприемного двора появилось трое крестьян. Эти быки, - говорили они ему, - это не обычные быки. Это быки принудительного взыскания. И если быки в течение суток не будут выведены из стойла для продажи и не будут возвращены, то вы увидите, откуда вы сможете в будущем получать ваших быков, но из Шлезвиг-Гольштейна - точно нет. Также директор скотоприемного двора был умным человеком. И у него было доброе сердце по отношению к крестьянам.

Об этой истории
Хотя в целом, это роман с интригующим вымыслом, но он богат и исторической ценностью (и из-за мучительного интеллектуального фермента, который воспроизводит историю, и из-за фона, на ГОРОД Эрнст Саломон Издательство Rowohlt Verlag, Берлин, 1932 год Оригинал: Ernst von Salomon, Die Stadt, Rowohlt Verlag, Berlin, 1932 Об авторе: Эрнст фон Саломон (Заломон), (25.09.1902 - 09.08.1972), немецкий писатель, прусский радикал-националист, позднее ставший пацифистом. Родился в Киле в семье полицейского. С 1913 года был кадетом в Карлсруэ и Берлин-Лихтерфельде. После Первой мировой войны вступил в «Добровольческий корпус» (Фрайкор), в составе которого в 1919 году принимал участие в сражениях с красногвардейцами в Прибалтийских странах, с поляками в Верхней Силезии и в уличных битвах с коммунистами в Германии. 24 июня 1922 года Саломон участвовал в убийстве министра иностранных дел Веймарской республики Вальтера Ратенау в отместку за подписание им Версальского договора 1919. Был приговорен к пяти годам тюрьмы, освобожден в 1928 году. В 1927 году получил второй тюремный срок за попытку убийства по приговору «Суда Феме» (тайного самосуда), и был освобожден - он не убил тяжелораненую жертву - Вагнера, когда тот умолял сохранить ему жизнь, суд учел этот факт как смягчающее обстоятельство. После 1933 года Саломон, по его словам, не поддерживал нацизм. Он зарабатывал себе на жизнь, сочиняя сценарии для фильмов для киностудии УФА. Его возлюбленная, Илле Готтхельфт, была еврейкой, но была защищена от преследований благодаря его поддержке. После поражения Германии Саломон был заключен американцами в тюрьму как военнопленный в 1945-1946 годах. В своей автобиографии он описал, как плохо обращались с ним и с нею американские солдаты после их ареста и называли его «нацистской свиньей». В 1946 году Саломон был освобожден как «арестованный по ошибке». Колониальный фильм «Карл Петерс»





