***
Я открываю дверь, и первое, на что я натыкаюсь взглядом – обувь Льва. А вот и он сам вышел ко мне с обеспокоенным видом.
– Ты где была? Я очень волновался.
Я подхожу к нему, крепко обнимаю и нежно целую в губы.
– Прости, я думала, ты сегодня будешь позже, – виновато произношу я.
– Так где ты была, Мадина?
Я молча задираю рукав водолазки и показываю запястье. А там маленькая татуировка. Пять букв на латыни.
– Credo, – читает Лев вслух, поглаживая запястье большим пальцем. – Это же…не могу вспомнить перевод…
– Я верю. Credo с латыни переводится, как «я верю».
Мой муж внимательно сморит мне в глаза, ничего не произнося. А мне жизненно важно объяснить причину, по которой я набила татуировку. И поэтому я говорю. Неважно, Льву, или по большей степени себе, или во Вселенную:
– Это как напоминание, что бы ни произошло, какая беда тебя не настигла, какой бы удар не нанесла судьба – верь. Просто верь. А когда я буду забывать об этом правиле, я посмотрю на эту надпись, вспомню обстоятельства, при которых я ее сделала, встану с колен и просто буду верить. И знаешь, Лев, я твердо поняла: вера – это не хиджаб, не пятничный намаз, не воскресная служба в церкви. Вера – она вот здесь, – аккуратно касаюсь его груди в области сердца. – Внутри нас. И неважно, во что мы верим: в Иисуса, Мухаммеда, счастье, любовь или добро. Главное – верить. Без веры тебя сломают пополам, а такие раны, к сожалению, не лечатся гипсом, – заканчиваю свою речь, тяжело дыша. Волнуясь, непонятно от чего.
– Знаешь, родная, я тоже стал верить. Благодаря тебе. Потому что ты – придающая силы. Ты – моя Мадина. И я буду любить и беречь тебя всю жизнь, родная.
– А я – тебя, мой любимый муж.
Пять лет спустя
– Извините, мы закрыты, – вежливо сказала я, не отрываясь от бухгалтерской сводки.
– Папа, ты говолил, что мы мамоське сюлплиз сделаем, и она будет лада, – услышала я расстроенный шепот сынишки, и тут же подняла голову, расплывшись в улыбке при виде своих любимых мужчин.
На пороге моей кофейни стояли Лев и наш трехлетний сын Ромочка. Только вот последнего не было видно из-за огромного букета моих любимых цветов.
– Мои хорошие, как же вы тут оказались? – воскликнула я, обнимая сына.
– Подожди, мамоська. Это тебе. С днем лождения! Я хосю тебе пожелать, чтобы ты всегда оставалась такой класивой и доблой, и вообще, самой лучшей мамоськой на свете! – с серьезным видом сказал сынок, от чего у меня на глазах тут же выступили слезы радости. – Папоська, я сказал что-то неплавильно? Почему мамоська плачет? – Рома тут же обеспокоенно посмотрел на отца.
– Ты все правильно сказал, сынок. Просто мама плачет от счастья. У женщин такое бывает, не обращай внимания, – доверительно сообщил Роме Лев, взяв его на руки, а другой приобняв меня.
– С днем рождения, любимая.






