ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мадина – дочь влиятельного человека. Лев – циничный мужчина, владеющий нелегальным бизнесом. Судьба свела их вместе после шестнадцати лет разлуки. Смогут ли двое любящих сердец Николь Келлер Мадина Пролог На детской площадке слышны детские крики и смех. Детство – это та пора, когда неважно, кто ты, на какой машине ездишь, кто твои родители, и сколько тебе лет. Твоя национальность, вероисповедание и то, на каком языке говоришь, совершенно не имеют значения. Потому что дети способны понимать друг друга, даже если еще не научились разговаривать. Этим они в корне отличаются от взрослых. А также еще искренностью и чистотой своих чувств, которые не умеют скрывать, выражают прямо и открыто. – Вот возьми, это тебе, – сняв с шеи медальон на золотой цепочке, темноволосая девочка лет шести протягивает его мальчишке, который на первый взгляд старше ее лет на десять. И что самое интересное, девчушка не обращала никакого внимания на его младшую сестренку, которая была одного с ней возраста, но зато не отлипала от ее брата. – Зачем? – буркнул парень, насупив брови. – Как зачем? На память! И потому что я люблю тебя, – бесхитростно отвечает девчушка, и румянец покрывает ее пухлые щечки. – Просто у меня больше ничего нет, – добавляет уже тише, скромно опустив глазки в пол. – А зачем мне от тебя что-то на память, если мы живем через дорогу?! – непонимающе спрашивает парнишка. – Неней1 говорит, что надо дорожить всем, что имеешь. Потому что потерять можешь в любой момент. Я не хочу тебя терять! – пылко восклицает малышка, – но неней уверяет, что это от нас не зависит. Поэтому я хочу, чтобы у тебя было что-то от меня на память, – по взрослому и серьезно утверждает эта малышка, невинно хлопая голубыми глазками. И, кажется, ей удалось очаровать хмурого парня, потому что в этот момент он протянул руку ладошкой кверху и пробурчал: – Ну, ладно, давай сюда свою штуку. Девочка широко улыбнулась

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А сейчас мама – единственный близкий и родной для меня человек, мой свет в окошке, который не дает мне сойти с ума в этой ужасающей действительности. Только бы она не пострадала от рук этого тирана. В последнее время он напоминает бочку с порохом, готовый в любой момент взорваться. И слетает с катушек все чаще и чаще.

Я быстро, насколько позволяли нанесенные травмы, оделась, стиснув зубы от боли, пронзившей бок. Кажется, не обошлось без переломов. Но ничего, все заживет. Сейчас главное – не расстраивать маму своим состоянием: она и так переживает, что отпускает меня одну в никуда, без документов и с минимальным количеством вещей.

– Аллах да хранит тебя, Мадина. Я буду молиться за тебя каждый день, моя девочка. Надеюсь, Он будет милостив и позволит нам увидеться еще раз, – со слезами на глазах прошептала мама, обняв меня и прижав к своей груди.

Я не сдержала слез. Не столько от вынужденного расставания, сколько от дурного предчувствия. Хотелось плюнуть, остаться здесь, рядом с мамой, но я понимала, что у меня не хватит сил и возможностей противостоять тирану, и я буду выдана насильно замуж. А так есть небольшой мизер, что этот бой нам с мамой удастся выиграть.

– Мы обязательно увидимся, мама, я постараюсь придумать что-нибудь. Береги себя, не думай обо мне, – и с этими словами, поцеловав ее в мокрую щеку, я аккуратно выбралась через окно, бросив на нее прощальный взгляд.

Надеюсь, она не услышала моего сдавленного стона. Потому что порезы и ребра болели нещадно. Но что это по сравнению с собственной свободой?! Придется потерпеть. И, собравшись с силами, я рванула за дом, выбравшись через отверстие в заборе.

Я быстро бежала к остановке. Сейчас мне мог помочь только общественный транспорт: остановка находится в отдалении от поселка, ею никто не пользуется из наших жителей, только случайные путники и жители соседней деревеньки. Такси же привлекло бы внимание: в каждой семье нашего поселка есть машина с водителем, а у кого-то даже и две. А человек, вышедший с территории и севший в такси, будет вызывать подозрения. А мне сейчас излишнее внимание ни к чему.

Удача была на моей стороне: я даже не успела перевести дух, как подъехала маршрутка, и я рухнула на ближайшее сиденье. Бок горел, и я, оглянувшись по сторонам и убедившись, что малочисленные пассажиры не обращают на меня ровным счетом никакого внимания, тихонько приподняла край толстовки. Вся повязка и майка пропитались кровью. Дотянуть бы до города, найти, где укрыться от ищеек отца, а там можно будет и залечить раны.

Я вышла практически в центре города, не имея ни малейшего представления, где искать жилье. Начал накрапывать дождь, чему я была очень рада: ни у кого не вызовет подозрений девушка, идущая по улице с глубоким капюшоном на голове.