– С теми деньгами, что платит депутат за милую интимную прихоть своей супруги, этот врач себе сам рот зашьет, – продолжает уговаривать Петренко, чем выводит меня из себя.
– Заткнись, Арсений. В конце концов, я забочусь о репутации клиники!
– Ты о ней не особо заботился, когда притащил ту бомжиху с пробитой башкой, – тут же задирает меня Сеня в ответ.
А я резко разворачиваюсь, хватаю его за грудки и хорошенько трясу пару раз, процедив сквозь зубы:
– Еще раз скажешь так пренебрежительно о моих пациентах, я тебе нос сломаю. И тебе придется побегать и поискать хорошего пластического хирурга, потому что я документы на твою операцию не подпишу, – с этими словами я
отпускаю Петренко, отталкиваю от себя и иду на выход, не дожидаясь, что он мне ответит.
Почему-то упоминание о Мадине именно Арсением, еще и в таком ключе, вывело меня из себя. Я тут же вспомнил, в каком состоянии ее доставил в клинику несколько дней назад. И снова кулаки сжимаются от ярости, что пеленой застилает мне глаза. И хочется узнать, докопаться до истины, кто такое сотворил с бедной девочкой? От кого она прячется? Но ответы на эти вопросы знает только Мадина, и я сделаю все возможное, чтобы она доверилась мне и рассказала. Чтобы знать, от кого надо защитить эту малышку.
Улыбаюсь, вспоминая ту милую переписку, которую мы вели в перерывах между моими операциями:
«Приняла таблетки, обезболивающее действует, спасибо. Я надеюсь, не отвлекла тебя от операции!»
«Молодец, отдыхай, не вздумай вставать! P.S.: в операционную телефон нельзя брать, он остается всегда в кабинете»
«Я не знала. Хорошего дня! P.S.: ты любишь рыбу?»
«Я сказал не вставать, у тебя постельный режим! Накажу! P.S.: я люблю любую домашнюю еду»
Этот обмен сообщениями мне больше напоминает переписку двух нежно любящих друг друга супругов. И ловлю себя на мысли, что практически не знаю эту девочку из прошлого, но не ощущаю дискомфорта от того, что она живет в моей квартире. Более того, я понял, что не прочь, если бы она там задержалась…
Выруливаю со стоянки и мчусь в сторону дома. Сегодня мне удалось вырваться пораньше, даже можно сказать в детское время, и я, превышая скорость, чего раньше никогда за мной не водилось, спешу к Мадине. Моей Мадине. Не помню, в какой момент я стал называть эту девочку своей, но я думаю так и никак иначе. И сделаю все возможное, чтобы она ответила мне взаимностью. В конце концов, не зря нас свела судьба спустя столько лет.
Паркуюсь, беру пакет с вещами, и направляюсь в сторону дома, как меня окликает удивленный, до боли знакомый голос, который я предпочел бы не слышать…да никогда, блять.
– Лев? Неужели это ты?! Глазам своим не верю!
Я чуть поворачиваю голову и вижу Аню, свою бывшую женщину под руку со стареющим, но молодящимся мужчиной.






