ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Здорово жить, когда ты любимая из дочерей короля. Обожаемая всеми младшая принцесса, любая прихоть которой будет исполнена по щелчку пальцев. Гораздо хуже, когда ты лишь кукла, играющая Анастасия Малышева Принцесса Пролог Сидящий в глубоком кресле мужчина был невероятно стар. Он доживал на свете уже второй век, и жизнь не пощадила его, всласть поглумившись над его внешностью. От времени его волосы стали даже не белыми, а бесцветными, точно так же, как и глаза, которые уже давно слепы. А тело его и вовсе напоминало скелет, обтянутый похожей на тонкий пергамент кожей и словно бы начисто лишённый мышц. И тёплая, не по погоде, одежда лишь подчёркивала возраст старика. И словно в противовес ему — король. Тёмноволосый, с ярко-синими глазами, высокий даже сидя в низком кресле — он выглядел сущим подростком, несмотря на свои сорок лет. И смотрел он с несвойственной возрасту надеждой. — Учитель… — Лерион нахмурился, вспоминая положенную случаем формулировку. — Оракул. Скажи мне, что видишь ты? Он нетерпеливо расправил лежащий на подлокотнике листок, готовясь записывать. — Две дочери, отцу на радость … Голос старика совершенно не соответствовал внешнему виду — сильный, напевный и тягучий баритон любые слова превращал в сказку. — Похожи, словно капли две, — старик сделал паузу, начав мерно раскачиваться, словно маятник часов. — Узнай же ту, что силой обладает. А главный выбор женщине оставь. — Что?.. Учитель?.. Король хотел спросить, о чём речь, но старец распахнул глаза и посмотрел прямо на него. Слепые глаза на один удар сердца обрели насыщенный фиолетовый цвет, в котором можно было разглядеть смесь синего и красного цветов, сошедшихся в диковинном танце. — Не ошибись, иначе же обеих потеряешь! — сурово произнес Оракул, глядя прямо в душу своего собеседника, от чего не робкий, взрослый и властный мужчина, смутился словно нашкодивший подросток. Несколько секунд молчания, но и в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

* * *

Астерия с удивлением посмотрела на Шону, величественно вплывшую в её комнату. Отложив в сторону игрушки, девочка поднялась со своей кровати, чтобы поприветствовать родственницу, как подобает принцессе, изысканным поклоном.

— Добрый вечер, тётя.

— Здравствуй, моя дорогая, — Шонель улыбнулась мягко и нежно. — Как ты здесь?

В голосе женщины слышался искренний интерес и Астерия, смутившись лишь на пару минут, начала рассказывать. Об игрушках, о цветных карандашах и даже волшебной многоцветной самописке, подаренной лично придворным магом.

На каждое восхищение Шона понимающе кивала, но её лицо становилось лишь грустнее, ввергая Астер в замешательство.

— Ты веселишься, играешь… А твоя сестра из кожи вон лезет, лишь бы занять твоё место, — Шона печально покачала головой.

— Я не думаю, что Мия…

Астер осеклась под мягким укоризненным взглядом тёти. Так она смотрела на юных совсем принцесс, умиляясь их бессвязному лепету.

— Она уже заняла твою комнату во дворце. Вчера — заняла твоё место на балу. Но ты по-прежнему утверждаешь, что она не захочет остаться единственной выжившей близняшкой?

Шонель покачала головой, явно не одобряя и происходящее во дворце, и то, как это воспринимает Астер.

— Подумай об этом, милая. Мне дороги все мои племянники, но я не хочу видеть, как неуёмная жадность одного станет гибелью другого. Спокойной ночи, Астер.

— Спокойной… Тётя.

Шона закрыла дверь, оставляя растерянную девочку в одиночестве, и улыбнулась. Торжествующе.

* * *

После десятого по счету танца мелодия стала тише и проще, более однородной. Я даже растерялась на пару мгновений, прежде чем поняла, что это перерыв, про который вскользь упоминала Сима. Или учитель танцев?

С облегчением выдохнула, но осторожно и медленно, чтобы никто не заметил. И отошла в сторону королевского трона, поближе к семье. Правда, когда я подошла ближе, то увидела лишь Лонесию с подругами. Отец стоял достаточно далеко, в окружении трёх мужчин примерно своего возраста. Наверно обсуждал какие-то дела. Тётю, магистра и брата вовсе не было видно. Лишь Корнелию, но она тоже была занята беседой с молодым человеком в костюме почти таком же богатом, как у Териона. И тоже с фиолетовыми вставками, к слову.

— Ну и как тебе твой первый бал? — голос Лоны звучал вполне дружелюбно.

Я огляделась по сторонам, и с сомнением посмотрела на сестру. Мне казалось, что она наоборот меня недолюбливает, а здесь вдруг такое участие и интерес. И улыбка выглядела весьма мирно, но настораживающе подрагивала, словно Лонесии сложно удерживать это выражение лица.

— Непривычно, — осторожно произнесла я, неопределённо пожимая плечами.

— Да неужели? — а вот удивление сестры выглядело совершенно неискренне. — А я думала, ты привычна к подобному.