* * *
Астерия с удивлением посмотрела на Шону, величественно вплывшую в её комнату. Отложив в сторону игрушки, девочка поднялась со своей кровати, чтобы поприветствовать родственницу, как подобает принцессе, изысканным поклоном.
— Добрый вечер, тётя.
— Здравствуй, моя дорогая, — Шонель улыбнулась мягко и нежно. — Как ты здесь?
В голосе женщины слышался искренний интерес и Астерия, смутившись лишь на пару минут, начала рассказывать. Об игрушках, о цветных карандашах и даже волшебной многоцветной самописке, подаренной лично придворным магом.
На каждое восхищение Шона понимающе кивала, но её лицо становилось лишь грустнее, ввергая Астер в замешательство.
— Ты веселишься, играешь… А твоя сестра из кожи вон лезет, лишь бы занять твоё место, — Шона печально покачала головой.
— Я не думаю, что Мия…
Астер осеклась под мягким укоризненным взглядом тёти. Так она смотрела на юных совсем принцесс, умиляясь их бессвязному лепету.
— Она уже заняла твою комнату во дворце. Вчера — заняла твоё место на балу. Но ты по-прежнему утверждаешь, что она не захочет остаться единственной выжившей близняшкой?
Шонель покачала головой, явно не одобряя и происходящее во дворце, и то, как это воспринимает Астер.
— Подумай об этом, милая. Мне дороги все мои племянники, но я не хочу видеть, как неуёмная жадность одного станет гибелью другого. Спокойной ночи, Астер.
— Спокойной… Тётя.
Шона закрыла дверь, оставляя растерянную девочку в одиночестве, и улыбнулась. Торжествующе.
* * *
После десятого по счету танца мелодия стала тише и проще, более однородной. Я даже растерялась на пару мгновений, прежде чем поняла, что это перерыв, про который вскользь упоминала Сима. Или учитель танцев?
С облегчением выдохнула, но осторожно и медленно, чтобы никто не заметил. И отошла в сторону королевского трона, поближе к семье. Правда, когда я подошла ближе, то увидела лишь Лонесию с подругами. Отец стоял достаточно далеко, в окружении трёх мужчин примерно своего возраста. Наверно обсуждал какие-то дела. Тётю, магистра и брата вовсе не было видно. Лишь Корнелию, но она тоже была занята беседой с молодым человеком в костюме почти таком же богатом, как у Териона. И тоже с фиолетовыми вставками, к слову.
— Ну и как тебе твой первый бал? — голос Лоны звучал вполне дружелюбно.
Я огляделась по сторонам, и с сомнением посмотрела на сестру. Мне казалось, что она наоборот меня недолюбливает, а здесь вдруг такое участие и интерес. И улыбка выглядела весьма мирно, но настораживающе подрагивала, словно Лонесии сложно удерживать это выражение лица.
— Непривычно, — осторожно произнесла я, неопределённо пожимая плечами.
— Да неужели? — а вот удивление сестры выглядело совершенно неискренне. — А я думала, ты привычна к подобному.






