ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Здорово жить, когда ты любимая из дочерей короля. Обожаемая всеми младшая принцесса, любая прихоть которой будет исполнена по щелчку пальцев. Гораздо хуже, когда ты лишь кукла, играющая Анастасия Малышева Принцесса Пролог Сидящий в глубоком кресле мужчина был невероятно стар. Он доживал на свете уже второй век, и жизнь не пощадила его, всласть поглумившись над его внешностью. От времени его волосы стали даже не белыми, а бесцветными, точно так же, как и глаза, которые уже давно слепы. А тело его и вовсе напоминало скелет, обтянутый похожей на тонкий пергамент кожей и словно бы начисто лишённый мышц. И тёплая, не по погоде, одежда лишь подчёркивала возраст старика. И словно в противовес ему — король. Тёмноволосый, с ярко-синими глазами, высокий даже сидя в низком кресле — он выглядел сущим подростком, несмотря на свои сорок лет. И смотрел он с несвойственной возрасту надеждой. — Учитель… — Лерион нахмурился, вспоминая положенную случаем формулировку. — Оракул. Скажи мне, что видишь ты? Он нетерпеливо расправил лежащий на подлокотнике листок, готовясь записывать. — Две дочери, отцу на радость … Голос старика совершенно не соответствовал внешнему виду — сильный, напевный и тягучий баритон любые слова превращал в сказку. — Похожи, словно капли две, — старик сделал паузу, начав мерно раскачиваться, словно маятник часов. — Узнай же ту, что силой обладает. А главный выбор женщине оставь. — Что?.. Учитель?.. Король хотел спросить, о чём речь, но старец распахнул глаза и посмотрел прямо на него. Слепые глаза на один удар сердца обрели насыщенный фиолетовый цвет, в котором можно было разглядеть смесь синего и красного цветов, сошедшихся в диковинном танце. — Не ошибись, иначе же обеих потеряешь! — сурово произнес Оракул, глядя прямо в душу своего собеседника, от чего не робкий, взрослый и властный мужчина, смутился словно нашкодивший подросток. Несколько секунд молчания, но и в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И я не могла ответить ей тем же — я всё ещё больше Мия, чем Астер. Но я не опустила голову, не смутилась открыто, и это уже хорошо… Наверно.

— Ну как тебе первый день занятий? — с любопытством спросила Лонесия, перетягивая внимание на себя.

И удивилась не только я. Терион тоже посмотрел на Лону недоумённо, и лишь Корнелия осталась царственно спокойна. Но вторая сестра смотрела на меня с нескрываемым любопытством, и я решилась ответить.

— Мне…

— А меня, представляешь, — Лона экспрессивно взмахнула руками, — меня сегодня спросили, как называлась страна, где впервые на землю сошли Боги. А я говорю…

— Лонесия, будь так добра — не позорься, — голос Корнелии звучал холодно и властно, неся в себе характерные отцовские нотки недовольства. — Если спросила — будь добра выслушать или же не открывай свой рот вовсе. Ты принцесса или же твоя мать тебя от конюха пригуляла?

— Да как ты?! — Лонесия вскочила со своего места, полыхая румянцем на щеках и шее.

— Что здесь происходит? — строгий голос короля поставил точку в почти начавшемся споре.

Лона совершенно невоспитанно плюхнулась на стул, обиженно надувая губы, а я невольно опустила голову чуть ниже, лишь украдкой взглянув на отца и тётю.

Его Величество Лерион был сдержанно недоволен, а вот тётя Шонель явно раздосадована. И, судя по взглядам, что она бросала на Лонесию, именно моя вторая сестра была причиной подобных эмоций.

Нам вставать, чтобы поприветствовать отца не пришлось — всё же обед семейный, а не торжественный. Король занял место во главе стола, а тётя слева от него, и трапеза началась, заставив меня задуматься над тем, что «точно ли это обычный обед».

Всё так же чинно и медленно, каждое блюдо приносилось на отдельном подносе под серебряной крышкой, а стол украсили различные тарелочки маринованных грибов и овощей, а также с десяток разных соусников.

— Корнелия, дорогая, ты точно уверена в своём решении?

Вопрос отца прозвучал, когда на стол подали десерт, и я заинтересованно подняла голову. Кроме меня явный интерес проявила разве что Лонесия, чей взгляд был каким-то ну очень уж жадным. А вот брат явно знал, о чём речь, и, кажется, был не в восторге от поднятия этой темы.

— Отец, мы уже обсуждали это. Мне в Академии делать нечего. Достаточно и того, что туда поедет Терион и., — она прервалась и, выпрямившись, пристально посмотрела на меня. — И «Астерия».

Астерия? В Академию?! Радостный порыв был задавлен тяжёлым взглядом отца. Я ведь только притворяюсь Астерией, но не являюсь ей на самом деле. Значит ли это, что в Академию отправимся обе мы? Или же туда отправится Астерия, но тайком, а я продолжу притворяться ею во дворце. А может… Может во мне вовсе отпадёт нужда, когда для Астер придёт пора поступать.