ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роберт Ирвин Говард вошел в историю прежде всего как основоположник жанра «героическое фэнтези», однако его перу с равным успехом поддавалось все: фантастика, приключения, вестерны, Роберт Ирвин Говард Мифы Ктулху Иллюстрации Виталия Ильина Перевод: Григорий Шокин, Геннадий Корчагин, Мария Семенова © Оформление: ООО «Феникс», 2023 © Иллюстрации: Ильин В., 2023 © Перевод: Шокин Г., Корчагин Г., Семенова М. © Комментарии: Шокин Г. © В оформлении обложки и титула использованы рисунки В. Ильина, а также И. Иванова и иллюстрации по лицензии Случай в Вильферском лесу Солнце село. На лес надвигались огромные тени. В странном полумраке позднего летнего дня я увидел, как тропинка впереди скользнула среди могучих деревьев и исчезла. Я вздрогнул и испуганно оглянулся через плечо. В милях позади осталась ближайшая деревня, в милях впереди уже ждала следующая. Я оглядывался налево и направо, когда шел вперед, а потом оборачивался назад. И вдруг я замер, положив ладонь на рукоять рапиры, — хрустнувшая ветка сообщила о приближении какого-то мелкого зверя. Или животное было крупным ? Но путь вел вперед, и я пошел по нему, потому что, по правде говоря, мне больше нечего было делать. Вышагивая, я думал: «Не узнав наверняка, кто это шел, я так и буду от собственной тени шарахаться. Разве в этом лесу есть что-то еще, кроме смиренных рыскающих тварей божьих — оленей и родичей их? Что за глупые легенды у этих деревенских жителей!» Так я и шел, и сумерки перешли в ночь. Замерцали звезды, листья деревьев шелестели под слабым ветерком. И тут я остановился, выхватив клинок, ибо впереди, за поворотом тропинки, кто-то пел . Слов я не мог разобрать, но акцент был странным, почти варварским. Я отошел за большое дерево, и холодный пот покрыл мой лоб. Потом в поле зрения появился загадочный певец — высокий, худой человек, смутно различимый в полумраке. Я пожал плечами. Двуногих я не

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я сел и стал ждать. Тварь смотрела на меня горящими волчьими глазами. Длинные жилистые конечности судорожно изгибались; казалось, на них стремительно нарастает густая шерсть. Опасаясь потерять рассудок, я выхватил у ночного монстра его собственный клинок и зарубил его. Затем вонзил лезвие в землю и бросился бежать прочь.

Перевод Г. Шокина

Примечание

Рассказ написан в 1925 году. Первая публикация — журнал “Weird Tales”, август 1925-го. Является второй по счету профессиональной публикацией автора (первая — рассказ «Копье и клык» (Spear and Fang), также в “WT”, в июле того же года, повествующий о быте пещерных людей).

Текст примечателен тем, что вполне мог бы стать прологом или вводной частью к написанному в том же году рассказу «Волкоглав»; сам по себе он — образец почти «ученической» работы писателя, виньетка, чьи главные достоинства могут быть не столь очевидны в отрыве от продолжения (см. комментарий к «Волкоглаву»). Тем не менее зачастую составители антологий отдают предпочтение именно «Случаю…»; показательна история публикаций на русском языке: в период с 1990-х годов по настоящее время — десять изданий «Случая…» против пяти у «Волкоглава».

Волкоглав

Страх? Прошу прощения, господа, но подлинное значение этого слова вам неизвестно. Нет-нет, я останусь при своем мнении.

Вы — солдаты, искатели приключений. Вы знаете, как наступают полки драгун, как неистовствует овеваемое ветром море. Но страх — настоящий, пробирающий до мурашек, ужасающий страх — вам неведом. А вот мне довелось познать это запредельное чувство, и вряд ли кто-то еще изведает подобный ужас, покуда легионы тьмы не хлынут из адских врат и мировой пожар не поглотит всех нас.

Я расскажу вам эту историю, ибо это было много лет назад и на другом конце света, к тому же никто из вас никогда не видел человека, о котором я вам рассказываю. Не видел — и не увидит, и не узнает.

Вернитесь вместе со мной через годы к тому дню, когда я, безрассудный юнец, сошел в гавани с маленькой лодки, высадившей меня с корабля, проклял грязь, царившую на грубой пристани, и зашагал по причалу к замку, куда меня пригласил старый друг, дон Винсенте да Лусто.

Дон Винсенте был необычным и дальновидным человеком — сильным и смелым мужем, чьему взору открывались виды, недоступные его современникам. Возможно, в его жилах текла кровь тех древних финикийцев, которые, как рассказывают, в смутные эпохи правили морями и строили города в далеких землях. Его судьба была странной, но он был удачлив — мало кому пришли бы в голову подобные схемы обогащения, да и еще меньше народу на этом поприще достигло бы успеха. Ведь его поместье находилось на западном побережье темного, таинственного континента, озадачивавшего исследователей, — Африки.