ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Здесь детей растят как инкубаторы для органов и в жертву приносят самых дорогих людей. Миром правят древние пунийские кланы, остальные народы потеряли индивидуальность и служат им. Все Карфаген 2020. Полигон Вместо предисловия Меня зовут Леон. Мне тридцать один год. Я живу в Новом Карфагене — гигантском зиккурате, где правят культисты Ваала. Общество разделено на пять уровней: первый населяют бесправные «эпсилоны», так называемые черноротые, с которыми кто угодно может сделать что угодно. Второй уровень — «дельты», рабочие, полицейские и военные низких званий, чтобы убить их, человеку с высшего уровня нужно веское основание. Третий уровень — «гаммы»: офицеры, врачи, квалифицированные строители. Четвертый — «беты», высший офицерский состав, бомонд, управляющие корпораций. Пятый, самый верхний, — «альфы», аристократия. Подняться с уровня на уровень практически невозможно. Здесь приносят в жертву самое дорогое: родителей и детей. Поклонение другим богам карается смертью. И никого не удивляют ни питомники, где для влиятельных заказчиков растят детей как инкубаторы для органов, ни реалити-шоу, где убивают по-настоящему. Я — трикстер, дитя подземелий, существо вне правил и системы. Мой покровитель — Шахар, бог утренней зари. Нас можно расстреливать, сжигать заживо, травить газом. Последователи Ваала, живущие на верхних уровнях, не считают трикстеров людьми. Однажды я попал в плен, но меня не убили, мне перепрошили сознание, и я получил программу, которая заставила меня вершить правосудие и рано или поздно должна была убить. Я стал опасным для тех, кто мне дорог, и ушел из подземелий, чтобы найти того, кто деинсталлирует программу. Судьба свела меня с гемодом Рэем, и в его логове я познакомился с умирающим профессором, создателем программы и ее первым тестером. И оказалось, что я именно тот, под кого она создавалась: человек, способный силой воли прогибать реальность, и прог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не вставая, выхватывает пистолет. Падаю, уходя с линии атаки, и скольжу вперед. Грохает выстрел из плазменного оружия, ближайший ко мне стол, служивший укрытием, разлетается.

У меня есть тридцать секунд, пока не зарядится ее пистолет.

Помещение взрывается девичьим визгом. Паникующие сотрудницы вскакивают и несутся к выходу. Высунувшись, хватаю освободившийся стул, бросаю в Иллону, отклоняюсь в сторону, потому что она открывает огонь из огнестрела. Между нами проносится вопящая девчонка с выпученными глазами, ловит шальную пулю и начинает заваливаться набок.

Все так же в движении ныряю за девчонку, хватаю другой перевернутый стул. Вскочив, обрушиваю его на киллершу. Но ошибаюсь: вместо того, чтобы уклоняться, она защищается левой рукой, а правую с пистолетом наводит на меня.

Отменная реакция спасает меня, и пуля слегка оцарапывает скулу. Удар стулом на пару мгновений дезориентирует Иллону, бросаюсь на нее, нанося серию коротких ударов: рука с пистолетом, голова, кор.

Пистолет ей удержать не удается, а вот удар она держит отменно и даже успевает заблокировать мой в «солнышко», пытается ответить, но силы неравны.

Валю ее на пол лицом вниз, заламываю руки, беру на болевой и шепчу в самое ухо:

— Кто тебя послал? Говори!

Она шипит, бешено вращает глазами, но все-таки не выдерживает.

— Гелибаал Ар…

Глаза ее стекленеют, на губах пузырится пена, перед тем как она теряет сознание, я озвучиваю имя, которое знал и раньше, имя человека, которого вместе с ней видел в аэропорту:

— Гелибаал Армадон.

Вокруг меня собираются охранники, в том числе уже знакомый амбал Грон, наводят на меня стволы. Иллона хрипит и бьется в конвульсиях, а я не понимаю, что с ней, и не встаю.

— Киллера обезвредил, — отвечаю Грону.

— Так уж и киллера! — говорят мужским писклявым голосом из-за спины. — Она к нам на работу устраиваться приходила!

— Просмотрим видеозаписи… — бурчит Грон.

Звонкий женский голос вносит панику и неразбериху:

— Зовите оператора! Макс! Макс, сюда, скорее, все проспишь! Такой сюжет!

Сосредоточиваюсь на пускающей пену киллерше и понимаю, что это она не придуривается, она реально собирается сдохнуть!

— Врача, срочно! — командую я.

И девчонки, столпившиеся у выхода, разбегаются. Раненую не вижу — или ушла, или уже унесли.

Иллона приняла какой-то яд, но когда она успела? Неужели еще до того, как я напал на нее? Последний раз дернувшись, Иллона затихает. Поворачиваю голову, мрачно смотрю в камеру подоспевшего оператора, рядом стоит сценаристка, которая визжала, когда я шел на проверку Грона, ее глаза сияют, она делает шаг ко мне и спрашивает:

— Что тут произошло?

— Узнал эту женщину, она была в аэропорту во время теракта и вела себя странно. Зашел проследить за ней, она меня тоже узнала и открыла огонь.