Послышался звук натяжения, повстанец сжал зубы, — должность и место службы! Цель нападения! Размещение ваших войск! — Браун рубил вопросами, глядя на противника и усиливая нажатие.
— Рядовой…Андрэ Мускетти, личный номер С- 1114893, — едва слышно отвечал повстанец.
Остальные с нескрываемым напряжением смотрели за допросом. Браун повторял процедуру несколько раз, ослабляя и усиливая натяжение, повышал голос и оскорблял повстанца, постоянно выкрикивая вопросы. После очередного ослабления веревок ножки металлического стула с грохотом на весь бункер ударили об пол под весом солдата, Браун тут же ударил его кулаком наотмашь, сломав нос, затем снова наклонил стул и продолжил кричать.
— Должность и место службы!
— Стрелок…взвода огневой поддержки…четырнадцатая механизированная.
Александр обратил внимание, как один из повстанцев слегка покачал головой. Он держался спокойнее остальных, глаза то и дело изучали окружающую обстановку, выцепляли детали. Казалось, будто он полностью осознает, куда попал и готов к последствиям, в отличие от своих товарищей. В дальнейшем Филатов сконцентрировал внимание на нем.
Первый раунд допросов прошел не слишком хорошо: старшему лейтенанту удалось выяснить только, что все бойцы принадлежали к некой четырнадцатой механизированной бригаде Армии Освобождения. Для сыщика эти слова мало что значили. И все же Рихтер выглядел удовлетворенным. Он хотел сделать небольшой перерыв и продолжить, однако тут вступил Филатов.
— Позволите мне поговорить с одним из них? — обратился он к Брауну.
Старший лейтенант недоуменно поднял бровь.
— Вам сказали смотреть, но не вмешиваться, — бросил он, поправляя сползший ремень с кобурой.
— Вы и так делаете успехи, — ответил сыщик, он сделал шаг к офицеру, установил зрительный контакт, — мое скромное вмешательство вам не повредит, а сведения, которые нужны мне, в общем- то не представляют интереса для военных.
— Не надо меня обрабатывать, — отмахнулся Рихтер.
— Я хочу сделать то, за что мне заплатили, и уехать, — коротко ответил Александр, — если они расскажут мне то, что мне нужно узнать, я тут же уйду и оставлю вас наедине с процессом.
Рихтер немного помялся. Присутствие Филатова, и это очевидно, действовало ему на нервы. И шанс избавиться от надоедливого гражданского казался неплохим выигрышем в обмен на несколько минут расспросов врага.
— Приступайте, но только с одним. Не попадете — ваши проблемы.
Александр кивнул и направился сразу к самому стойкому. Повстанец сопроводил его живым взглядом, полным ненависти. Но лицо его разгладилось, когда Филатов
достал из кармана пачку сигарет, одну он засунул в рот повстанцу, вторую оставил себе, прикурил.
— Это нарушение…, — начал было Рихтер.
— Это техника допроса, старший лейтенант.






