Цепи, удерживающие Лилит, отпустили её и втянулись обратно под землю. Под её ногами разверзлась земля, где-то там глубоко, на дне, светились лавовые реки и доносились стоны и крики боли. Но Лилит не собиралась так просто сдаваться. Зацепившись рукой за край пропасти, она сумела подтянуться и последний раз взглянуть на замерзшую во времени Алису.
— Алиса, прости, я не смогла.
В руке Трибуна появилась огненная плеть, он расправил её и нанёс хлёсткий удар по спине Лилит, рассекая её до крови. Лилит изогнулась дугой и рухнула в геенну на 10 лет. Пропасть затянулась и время продолжило свой бег.
Трибун возвратился в свои чертоги. Они были обставлены в минималистическом стиле. Простые стол и стулья, выполненные в классике 18 века, на стене картина, фрукты и ваза. Он снял с себя доспехи и облачился в белоснежную мантию. Сев в кресло, что было перед зеркалом, он снял с себя тёмную личину, что скрывала его облик. Под ней был Галилей. Он смотрел в своё отражение, бледное и грустное. А потом с краёв его глаз покатились слёзы. Он прижал ладони к лицу и заплакал.
— Ах, Лилит, — плакал в свои ладони Галилей, — что же я натворил.
Руки бога морей и океанов сползли к волосам и сжали их, выдирая локоны.
— Прости меня, девочка, ПРОСТИ! Но, я должен был.
Глава 168 ок
Ванесса пришла в себя, а вернее будет сказать, включилась. Выход из сознания, по словам Шакала, был прост: Пуск-перезагрузка. В меню выбора виндоусов выбрать своё имя. Очень всё странно, больше похоже на инструкцию по пользованию приборами. Но она давно привыкла, что у Шакала бардак в голове не меньший, чем у неё, а, пока система работает, лучше не прикасаться.
Её единственный глаз открылся и показал какую-то муть.
«Шакал, я ничего не вижу.»
«Сетчатка обожжена, щас починю, это не займёт много времени. Так лучше?»
«Да.»
Ванесса обнаружила себя висящей на крюку в какой-то кладовой. Крюк был продет через правые рёбра. Если бы не притупляющие вещества, которые ей сейчас поступали в кровь, она бы умерла от боли. А так, всё, конечно, было жутко, но терпимо. Похоже, кто-то принял Ванессу за хорошо прожаренный труп и притащил к себе в кладовку. А что, мясу пропадать? Через несколько минут стало понятно кто. Дверь в кладовку скрипнула, Ванесса сразу же притворилась мёртвой — это было несложно. Внутрь вошёл молодой гоблин, ножом он срезал с бедра плоский кусок мяса, положил на кусок хлеба, сделав себе таким образом бутерброд, и вышел из кладовки.
Действительно кладовки, и здесь она — колбаса. Она повнимательнее осмотрела своё тело. Гоблины обглодали её ноги до колен и теперь подъедали то, что выше. Правая часть тела была обожжена до чёрной корки, правая рука сгорела до плеча, рёбра на правой части корпуса были оголены, и можно было полюбоваться на удерживающий её крюк.






