ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

отсутствует Сергей Хабаров Леди Ванесса. Часть 3 "Отрочество" Глава 92 ок Королевство Ритания, город Торент, 21 год назад. — Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть труп проплывающего врага. Ванесса стояла на главной дороге при входе в город. Сбоку от дороги висели трупы — Ванесса узнала их. Не могла не узнать. Это они все, констебли и инспектор Харис. Все её обидчики — все те, кто сломал ей жизнь, сейчас висели мёртвыми возле дороги. Их выставили на всеобщее обозрение как наглядное предупреждение всем тем, кто преступит закон. Констеблей просто повесили за шею, а вот инспектора частично освежевали и кастрировали. Он висел голый: местами на его теле отсутствовала кожа, обнажая мышцы. Судя по ранам на руках и ногах, а также по неестественному изгибу конечностей, ему предварительно раздробили кости. Висел он не как свои подельники, а подвешенный крюком за рёбра. Умирал он долго и мучительно. Глаз у него не было — нет, это не палач постарался. После смерти глаза у покойника так и остались открытыми, а птицы, падкие на всё блестящее, выклевали их. Во рту у покойника белело что-то круглое и большое. Палачу пришлось сломать челюсть Харису, чтобы сунуть это внутрь. — Что ты сказал? — спросила Ванесса. — Я говорю: «Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть труп проплывающего врага», — ответил ей Шакал, — это восточная поговорка. Для того чтобы сопровождать Ванессу, Шакал создал себе весьма неприметного аватара. На этот раз это был мужчина лет сорока: чёрные волосы, слегка заросшие, высокий лоб, узкие губы, очень строгий и серьёзный взгляд серых глаз. Внешность, весьма характерная для ританцев, но разве что за крестьянина Шакала выдать было никак нельзя. Слишком умный взгляд, слишком хорошая осанка и плавность движений. Минимум аристократ или бритёр-наёмник. Ванесса была

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он предал её, все в этом мире предают, никому нельзя доверять, ей больше никому нельзя доверять.

— Я ухожу, Адом, ухожу навсегда.

— Прощай, только тут с тобой кое-кто хочет поговорить.

— Кто?

— Иди да посмотри.

Ванесса ушла, громко хлопнув дверью напоследок, а Адом смотрел ей вслед. Он тоже теперь остался один. Он посмотрел на кристалл с отвратительными кадрами. Он так и не смог досмотреть всю информацию на нём, даже до половины не досмотрел. Тошнотворные кадры пытки, вызывающие желудочные спазмы у врача. Всё его естество бунтовало против пыток, всю свою жизнь он посвятил лечению людей и не жалел об этом.

«И всё-таки она права, я трус», — подумал Адом.

— Ты поймёшь меня, Ванесса, поймёшь, когда у тебя будут свои дети и внуки, — Адом говорил с пустотой. Пусть хоть пустота выслушает то, что не стала бы слушать внучка, — надеюсь, ты хотя бы постараешься начать жить сначала, и всё у тебя будет хорошо.

Адом снова сел в своё кресло. Посмотрел на не догоревший клочок бумаги. Это был маленький семейный портрет. Он молодой и здоровый — тогда он ещё не был врачом, его молодая жена — тогда ещё она не слегла от неизвестной странной болезни, которая не поддавалась даже магическому лечению, и их маленькая дочь Эльвира, весёлая и озорная девчонка, не знавшая горя. Огонь сжёг и жену, и дочку, оставив на портрете его одного, тогда ещё счастливого и улыбающегося. Тогда ещё.

— Один, — сказал Адом, — остался совсем один.

Глава 94 ок

На выходе из особняка её встретил Шон. Ванесса инстинктивно чуть не засадила ему нож в живот, когда он заграбастал её в объятья и закружил.

— Ты жива! Ты жива! Ты жива! — радовался он.

Они переместились в беседку, находящуюся во дворе особняка. Там Шон обнимал Ванессу за плечи и говорил всякую милую чушь.

— Тогда, год назад, я похоронил тебя, я думал, что никогда тебя больше не увижу. И это всё заставило меня…

Ванесса почти не слушала его, она прислушивалась к своим

собственным ощущениям. Что она чувствует к Шону? Да, пожалуй, ничего. Ей даже как-то неудобно от его руки, лежащей у неё на плечах. Спасибо, что на талию не положил, это было бы ещё неудобней. Его лицо… Он серьёзно повзрослел за этот год. Ушла куда-то юношеская бесшабашность. Ей на смену пришла мужская серьёзность. И причёску сменил: раньше у него были длинные патлы, сейчас — короткая причёска торговца с бритыми висками. На отдыхе торговцы так ходят, потому что в пути волосы у них вырастают до неприличия, а таскать с собой личного парикмахера не каждый может себе позволить. Его лицо казалось ей таким далёким, будто из другой жизни, или не было её этой жизни, а был сон длиною в жизнь.

— …Я хочу, чтобы ты была счастлива, мы можем пожениться хоть завтра, всё как ты хотела, — закончил он свой длинный монолог.

Ванесса в мыслях хмыкнула.