ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мудрецы учат нас, что поражение является лишь ступенью на пути к победе. Поражение несёт изменение, с каждым поражением ты становишься лишь сильнее. Много слов было сказано о поражении и о Демиург Хранитель Глава 1. Призыв сущности — Лу, ты это ощущаешь? — Мы с Лурией сидели в зале и пили отвар из лесных трав. Вкусный сбор, сам его придумал. И я неожиданно почувствовал, что меня куда-то тянет. — Силь? — На лице духа возникло недоумение. — Меня кто-то зовёт. Словно затягивает в водоворот. — Лурия нахмурилась и прикрыла глаза. — Вижу. — Лурия вздохнула и отставила кружку с отваром, приняв форму духа. — Я проверю. Всё не выпей, вкусно вышло. — Пространство треснуло, и она исчезла. Не могу сказать точно, сколько прошло времени с того момента, как я умер. В этом месте сложно считать количество прожитых дней. Но это время не было мной потрачено впустую. Пока не было ощущения беспокойства и не чувствовалось гибнущих миров, мы с Лурией занялись сбором информации. Точнее, информацию собирала она, а я её анализировал. Оказалось, что мне практически невозможно проникнуть в мир, не имея при этом физического тела. Поэтому я не мог наблюдать. А Лурия могла. Она была духом, частью природы, воплощением магии. Она путешествовала по мирам и позволяла видеть своими глазами. Когда Лу возвращалась ко мне, я мог видеть её воспоминания. Заклинание, основанное на магии разума, которая при жизни мне не давалась, но в этом месте, созданном лично для меня, ограничений не было. Лу показывала мне миры, а затем и рассказывала о том, что она не видела, но чувствовала. Не углубляясь, конечно, лишь поверхностные суждения о мире. На основе этой информации мы и пытались предсказать вероятность гибели мира. Изменилась и Лурия. Стала гораздо сильнее. И научилась принимать человеческую форму. Довольно низкая и худая, изящная и переменчивая. По эмоциям она больше походила на подростка. Впрочем, это было да

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Если я ничего не забыла из слов Арона о рунах, у каждой из них строго ограничен запас магической энергии. Она восстанавливается со временем, но это не происходит мгновенно. Первым тянет Римус, которого поддержат остальные, защитив его всеми возможными способами и влив в защиту всю возможную энергию. Когда он выдохнется, Аластор примет на себя удар остатков силы меча. И никто не умрёт. На это и был мой изначальный расчёт, или вы правда считали себя отрядом смертников? Такой план всех устроит?

После тщательного обдумывания и критического рассмотрения, план Лурии был принят. Умирать не хотелось никому. Гвардеец, буквально светившийся от разнообразной защитной магии, схватился за рукоять меча и резко рванул его на себя. Раздался оглушающий скрежет и клинок сдвинулся на пару миллиметров. А затем интуиция всех присутствующих натурально взвыла, пророча скорую смерть. Меч вспыхнул фиолетовым светом и на Гвардейца обрушился магический удар, натурально поставивший его на одно колено. Трети щитов как не бывало.

Скрипя зубами от боли, Римус поднялся на ноги и вновь рванул меч на себя. Клинок отреагировал ещё агрессивнее чем раньше, земля содрогнулась, а Гвардеец уже кричал от боли. Он смог рвануть меч ещё дважды, прежде чем упал на землю и потерял сознание. Вместе с ним на землю попадали все, кроме Аластора. Каждый из них вложил всю доступную магию в защиту и поддержку Римуса, но совместными усилиями они смогли вытащить меч лишь чуть больше чем на половину. А ведь они были одними из сильнейших магов своего поколения, Мейз вообще считался самым сильным студентом за последнюю сотню лет.

Впрочем, меч потратил на это почти весь свой защитный запас энергии. Следует признать, что почти вся сила этого артефакта уходила на запечатывание магии Хранителя и на защиту остались лишь крохи. Просто Абаркхар, в своём высокомерии, не предполагал, что кто-то сюда доберётся и попробует освободить Хранителя. Пока все приходили в себя, Аластор подошёл к мечу и продолжил дело Гвардейца. Студент извлекал меч не рывками, а медленно и уверенн тянул его на себя. И для него это тоже не проходило безболезненно, он скрипел зубами и кусал свои губы до крови, но сумел удержать крик боли внутри себя. Меч выскользнул и Аластор упал на колени, тяжело дыша и плюясь кровью.

Повеяло смертельной опасностью, лёд затрещал, засветился изнутри и с громким треском лопнул, разлетевшись на тысячи осколков. Ни один из них не задел людей на земле, но чувство опасности стало лишь сильнее. Угроза исходила от фигуры, до этого заточённой в ледяном гробу. Глаза Хранителя пылали яростью и жаждой убийства, хотя лицо оставалось холодным и беспристрастным.

— Где? — Требовательно спросил он у Лурии.