ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мудрецы учат нас, что поражение является лишь ступенью на пути к победе. Поражение несёт изменение, с каждым поражением ты становишься лишь сильнее. Много слов было сказано о поражении и о Демиург Хранитель Глава 1. Призыв сущности — Лу, ты это ощущаешь? — Мы с Лурией сидели в зале и пили отвар из лесных трав. Вкусный сбор, сам его придумал. И я неожиданно почувствовал, что меня куда-то тянет. — Силь? — На лице духа возникло недоумение. — Меня кто-то зовёт. Словно затягивает в водоворот. — Лурия нахмурилась и прикрыла глаза. — Вижу. — Лурия вздохнула и отставила кружку с отваром, приняв форму духа. — Я проверю. Всё не выпей, вкусно вышло. — Пространство треснуло, и она исчезла. Не могу сказать точно, сколько прошло времени с того момента, как я умер. В этом месте сложно считать количество прожитых дней. Но это время не было мной потрачено впустую. Пока не было ощущения беспокойства и не чувствовалось гибнущих миров, мы с Лурией занялись сбором информации. Точнее, информацию собирала она, а я её анализировал. Оказалось, что мне практически невозможно проникнуть в мир, не имея при этом физического тела. Поэтому я не мог наблюдать. А Лурия могла. Она была духом, частью природы, воплощением магии. Она путешествовала по мирам и позволяла видеть своими глазами. Когда Лу возвращалась ко мне, я мог видеть её воспоминания. Заклинание, основанное на магии разума, которая при жизни мне не давалась, но в этом месте, созданном лично для меня, ограничений не было. Лу показывала мне миры, а затем и рассказывала о том, что она не видела, но чувствовала. Не углубляясь, конечно, лишь поверхностные суждения о мире. На основе этой информации мы и пытались предсказать вероятность гибели мира. Изменилась и Лурия. Стала гораздо сильнее. И научилась принимать человеческую форму. Довольно низкая и худая, изящная и переменчивая. По эмоциям она больше походила на подростка. Впрочем, это было да

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да и вообще ничего не ел, кроме яблок. Яблоки он грыз постоянно, съедая вообще всё, за исключением семечек, которые всегда убирал во внутренний карман. Если новенький не находился на какой-то из лекций, то его всегда можно было найти под деревом около корпуса артефакторики. Само дерево было местной достопримечательностью. Высокое, раскидистое, редкая магическая порода, за ним очень тщательно ухаживали. Студентам рядом с ним находиться не возбранялось, но за применение боевой магии наказывали с особым пристрастием. Парень постоянно сидел под деревом, привалившись к нему спиной, и спал. Точнее, со стороны казалось, что спал. Он имел беспрепятственный выход в город и нередко заглядывал в библиотеку.

Особенностью Академии было то, что она имела узкую специализацию и давала ученикам знания лишь о магии. Остальные предметы шли факультативом и акцента на них не делали. Исключением была только история магии. На факультативы шли лишь ученики, чьи магические способности оставляли желать лучшего, и они не могли всё своё время посвящать лишь развитию личной силы. Наследники аристократических семей посещали факультативы по настоянию родителей. Ещё на них шли те, кто имел конкретное представление о своём будущем и двигался в заданном направлении. Остальные концентрировались на изучении магии, фракталов, отработке конструктов и формировании собственного стиля боя. Отдельные ученики с головой уходили в артефакторику или зелья. Направление перспективное, особой силы не требуется, лишь контроль, а деньги, после достижения определённого уровня мастерства, приносит немалые.

Тин Акалит артефактами интересовался не из-за денег, а из-за природной страсти к магии. Он был талантлив. Изучил все фракталы и освоил множество конструктов. Но этого юному гению было мало. Тогда он увлёкся зельями и артефактами. Зелья оказались занятием скучным, а вот артефакты вызывали у парня нешуточный интерес. Его феноменальная способность к анализу помогала ему в освоении этого древнего искусства. Тин постепенно стал одним из лучших студентов на третьем курсе. Он был простолюдином, но его таланты давали шанс на большое будущее. Преподаватели по праву гордились им. Он не был популярен, хотя не стал и изгоем. К своему третьему курсу Тин получил репутацию несколько асоциального гения, который общается только с теми, с кем может на равных говорить о магии. Со стороны это смотрелось как горделивое презрение к тем, кто был слабее, но, на самом деле, Тину было вообще безразлично мнение окружающих о себе. Он интересовался лишь магией, а большую часть человеческой массы считал раздражающей.

Но и Тин увлёкся сбором информации о загадочном ученике.