А не идти большой толпой по приказу свыше. А 70% — это все же много.
Да, видимо, не коварная судьба была. Уже когда по итогам выборов окончательно стало ясно, что его выбрали, а ближайшие соратники подсуетились и выставили за свой счет коньяк и черную икру, его внезапно свалило ударом.
Врачи диагностировали — мозговой инсульт. Не страшный, ишемический, когда сосуд был просто закупорен, и ударил по второстепенному участку мозга (хотя у мозга таковых совсем не бывает). Но Дмитрий Сергеевич решил, что это явный знак свыше. Благо в кремлевской больнице после тщательного обследования у него еще нашли что-то вроде инфаркта. Нет, к счастью, не миокарда, только лишь инфаркт желудка и то как-то условный, но все равно жить стало тяжело и даже противно. Представьте, почти треть желудка не работает! И как прикажете кушать и жить?
Лежал он, конечно, не как простой смертный в обычном гошпитале. Он же не на улице кричал громко и с удовольствием о своей грядущей отставке. А действующему президенту России по служебному месту положено отдельная палата в Барвихе, где комфортабельная современная медицина и большие удобства соответственно.
Лежал, потихоньку лечился, постепенно приходил в себя. Инсульт ведь он как мощный прямой в голову. Пропустил и нокаут на полгодика. Лежишь на коечке, балдеешь. Только потом понемногу забрезжит жизнь, да и то блеклыми красками, как серой осенью.
Мечтал о праздном бытии дряхлого пенсионера на государственном иждивении. На рыбалку сходить на приток Москвы-реки, по грибы в подмосковный лес. Красота какая! Интересно, у бывшего президента пенсия большая? Хотя, мемуары можно прибабахать, какой никакой приработок. Не умрет от анорексии.
Жене, разумеется, сказал сразу и тогда казалось бесповоротно. Маша только вздохнула — не о себе беспокоилась, о муже. Как была энесом, так и осталась им. Вот с Димой как?
То же самое почти пролепетал близким своим товарищам — Ларионову, Семенову, Каргузову и еще двум-трем, сам еще до конца не веря. Те были к этому готовы со времени появления информации об страшном в любом случае инсульте. Конечно, за Романовым было, как за стеной — надежно и безветренно — ну а что делать? Здоровье, оно такая беспощадная штука, не придерешься. Все когда-то умрем и ляжем в сырую землю, кто раньше, кто позже.
Хотя со смертью не сподобило. Видимо время еще не пришло покидать этот свет, отлежался, пришел в себя и опять, как огурчик — зеленый и готовый.
Прошло где-то с месяц, пока Романов начал как-то ходить. Вдоль по стеночке, медленно, но на ногах. И то еще сравнительно рано, как говаривали лечащие врачи.






