Ублюдки загнулись через два года каторжного труда, - теперь перед мысленным взором северянина встала другая картина – мрачно улыбающийся Лисар, читающий небольшую заметку в новостной ленте на своем планшете. Это была первая улыбка квартерона, которую Орвар увидел за все время их знакомства, но этот злой огонек удовлетворения, пробирающий до озноба, северянин запомнил надолго. Он вновь поежился.
- И что было дальше? – жадно спросил Джит, когда Орвар вдруг замолк, погруженный в собственные воспоминания.
- Если ты думаешь, что на следующий день мы стали неразлучными друзьями, то сильно ошибаешься, - хмыкнул Орвар, с облегчением отвлекаясь от картин прошлого и живо переключаясь на более безопасную тему. – Лисар не разговаривал со мной еще два месяца, зато когда я начал отставать по учебе он внезапно начал приносить мне конспекты, с помощью которых я снова выбивался в десятку лучших. И так все четыре года школы. Хотя за Лисаром в этом смысле мне никогда не угнаться, - закончил свою историю северянин с улыбкой. – Но мне достаточно того, что он считает меня своим другом. В конце концов, от нашего знакомства выиграл только я, поэтому если среди нас двоих кто и должен, то только я, а не Лисар.
Теперь многое стало понятно для Джита в отношениях этих двух, как и со стороны Орвара, который после того как спас жизнь Лисару, чувствует за него ответственность как старший за младшего, так и со стороны Лисара, испытывающего благодарность к своему спасителю, которая со временем подкрепилась взаимным уважением и переросла в дружескую симпатию. «Нет, Орвар, - мысленно не согласился с ним Джит, наблюдая за Орвом, ставившего на огонь кастрюльку с лекарством от похмелья, уже для Лисара. – Тебе нет необходимости догонять Лисара, как это ни странно, но ты уже далеко впереди, и это Ли идет за тобой. Как младший за старшим. Как тот, кого спасли, идет за тем, кто спас. Долг жизни можно отдать только пожертвовав своей жизнью». После всех этих откровений Джиту стали смешны его жалкие потуги хоть как-то вклиниться в их кампанию, но именно сейчас до акаарца, наконец, дошло – ребята не принимали его в свой круг не потому, что они считали Джита недостойным, а потому, что он давно стал для них своим, с того самого дня три года назад, когда Лисар встал на защиту незнакомого акаарца против двух орков в том «темном» коридоре.
- Орв, - позвал он северянина со своего места.
- Что? – помешивая серебряной ложечкой приятно пахнущее, но
отвратительное на вкус снадобье откликнулся тот.
- Скажи, я тебе друг?
- Конечно, друг, иначе стал бы я ради тебя возиться с этим дурацким зельем, - сварливым тоном ответил северянин, поднимая на Джита недоумевающий взгляд.






