Мне очень нужно с тобой поговорить, – игнорируя остальных, леди видела только своего мужчину.
- С тобой все в порядке? – встревоженный Вэль в два шага оказался рядом.
Муж ждал ответа, шокированные мужики недоуменно переглядывались, а на Елену Павловну нашел, по-простому сказать, столбняк. Встала как вкопанная, слова сказать не может. И не потому, что нету слов, а из-за того, что, произнеся их, она навсегда потеряет Вэля. Но и спустить выходку вкрай обнаглевшей Нэвилше нет никакой возможности! А значит...
- Элен, – Арвэль склонился к жене, - посмотри на меня.
Она подняла голову и утонула в невозможной синеве, безмолвно прощаясь.
- Ответь, что случилось?
Εе ответом стал поцелуй. Страстный, горячий, честный, властный. Глаза в глаза. Сердце к сердцу. Жизнь к жизни. Любовь к...
Он ответил сразу же, не секунды не сомневаясь, не думая. Брат, друзья, война и охота отошли даже не на второй - на двадцать второй план. Осталась только она - Элен. Ее руки, обнимающие словно живой плющ. Губы, безмолвно кричащие о любви. Аромат волос, сводящий с ума ядовитой горечью. Ее тело, ставшее еще более желанным. Как он смог пробыть неделю вдали от нее? Безумец, своей волей отказывающийся от рая.
Позабыв обо всем, супруги целовались. Казалось, что в целом свете нет силы, способной разъединить их... И все же она нашлась - огненная сила желания, вечная жажда единения. Нехотя разорвав поцелуй, Вэль подхватил жену на руки и вышел прочь из охотничьей залы. Он почти бежал к своим покоям, а вслед неслось завистливое:
- Какая женщина!
***
Всю ночь супруги не могли оторваться друг от друга. Минуты страсти сменялись часами нежности. Разговоры обо всем и ни о чем приходили на смену стонам. Любовное безумие чередовалось с безгрешными снами. А потом наступило утро. Хмурое, промозглое и безнадежное.
Во всяком случае таким оно показалось Εлене Павловне. Она проснулась первой, кое-как привела себя в порядок, благо удобное платье позволяло обойтись без посторонней помощи, и устроилась у окна. К слову, красоты герцогского сада интересовали женщину в последнюю очередь. Ее внимание занимал раскинувшийся на кровати Вэль - сволочь, бабник, проклятый мутант, любимый пуще жизни муж, отец нерожденных еще детей и запутавшийся в двух бабах придурок, который достукался. Пришла пора выбирать.
Почувствовав пристальный взгляд, мужчина открыл глаза и улыбнулся спросонок.
- Доброе утро, ласточка моя. Хотя какая ласточка? После вчерашнего тебя надо называть тигрицей.
- Да уж, - заставила себя улыбнуться Елена Павловна.
- Что же ты меня не разбудила, кошечка? – игриво потянулся Вэль.
- Ты так сладко спал, - она опустила глаза, сосредоточилась на сжатых в кулачки рукак. Смотреть на широкие плечи, мощную грудь, мускулистый торс и прочие роскошества не было сил. - Вот я и решила...






