ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Заключать сделки с драконом всегда опасно. Жизнь на окраине цивилизации научила Торн трем важным вещам: деньги и красота могут купить что угодно, люди одержимы сокровищами, и никто не Фрост Кей Чудовище Frost Kay The Beast * * * Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность. Copyright © 2023 by Frost Kay All rights reserved © Старикова О., перевод на русский язык, 2024 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024 Глава первая Тринадцать лет назад Торн Отец никогда не оставлял попыток превратить железо в золото. Пятилетняя Торн всегда составляла ему компанию, пока он работал, хотя все дети ее возраста предпочитали проводить долгие жаркие летние дни, играя на городских улицах. Торн любила своего отца, и ей нравилась его работа. Время, проведенное вместе, дорогого стоило, даже несмотря на то, что ему не удавалось создать ничего драгоценного. Для нее он всегда оставался волшебником. – Торн, – позвал отец, отвлеченный обжигающим жаром пламени, которое едва поддавалось контролю. – Можешь передать мне ту… штуковину… такую… Никто, кроме Торн, не понимал, что именно нужно отцу. Она протянула ему тяжелые железные щипцы, и он осторожно извлек крепкую круглую стеклянную колбу, наполненную расплавленной жидкостью, которая держалась над огнем в железном кольце. Руки его стали слабее и тряслись, пока он сжимал щипцы. Сердце бешено колотилось, пока она обеспокоенно наблюдала за отцом, который переносил фляжку на обугленный деревянный ве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Молниеносным движением он схватил маленький молоток и резко стукнул по ней, отчего стекло разлетелось вдребезги. Торн вздрогнула от громкого звука.

– Ты разбил его, папа!

Взгляд метнулся от разбитого стекла, разлетевшегося по столу, к мягкому диску полутвердого металла. Но не простого металла, а золота.

Золото!

– Папа, ты сделал это! – воскликнула Торн, в волнении вскочив на ноги.

Отец выронил щипцы, подхватил ее на руки и закружил по мастерской. Его тронутые сединой волосы щекотали щеку.

–

Мы

сделали это, моя розочка, – поправил он, поцеловав ее в лоб и крепко прижав к груди.

– Мама была бы так счастлива!

– Конечно, была бы. Посмотри-ка на нас. Неудержимая команда.

Щеки разболелись от широкой улыбки. Люди в деревне всегда шептались о ее маме, но никогда не говорили о ней вслух. С папой все было иначе. Они видали лучшие времена. Иногда по ночам она все еще оплакивала маму. Боль оставалась столь же острой и мучительной, как в тот день, когда умерли мать и младшие сестры Торн. Но бывали дни, подобные сегодняшнему, когда жизнь казалась прекрасной.

Отец опустил ее на землю, и Торн вытерла руки о юбку выцветшего голубого платья. Она сморщила нос от отвращения, увидев грязные черные разводы на ткани и на ладонях.

– Мы такие грязные, – простонала она.

Вечером отец наверняка заставит ее искупаться. Она ненавидела принимать ванны. Вода слишком быстро остывала.

Папа провел пальцем по своей покрытой сажей щеке и вытянул руку, ухмыляясь.

– Я еще хуже, чем ты, так что сегодня вечером можешь принять ванну первой. К тому же мы должны отпраздновать это событие за ужином. Если поторопишься, мы даже успеем захватить несколько пирожных из пекарни, пока они не закончились.

Она взвизгнула и побежала в ванную, шлепая босыми ногами по каменному полу. Торн прошла мимо кипящей на слабом огне воды, схватила с тарелки кусок мыла, опустила руки в холодную воду и начала тереть. Она привела себя в порядок так быстро, как только смогла, а затем метнулась в свою комнату, чтобы переодеться в другое платье. Торн сунула ноги в ботинки и вышла за дверь, направляясь в пекарню.

– Минутку, девочка моя, – позвал отец, закрывая деревянную дверь. Торн резко остановилась, и он протянул последние оставшиеся монеты, а после обхватил ладонями ее щеки и поцеловал в лоб. – Я пойду прямо за тобой. Не разговаривай с незнакомцами.

– Хорошо, папа.

– А теперь иди. Я заплачу свечнику, а потом встречусь с тобой на окраине.

Она кивнула и побежала в город знакомой дорогой. В него почти никогда не приезжали новые лица.

Торн увидела окрашенную в желтый цвет пекарню и толкнула дверь. Жизнерадостный колокольчик возвестил о ее прибытии. Грузный мужчина, управляющий пекарней, ласково улыбнулся подошедшей к прилавку девочке.