Однако, в отличие от многих своих современников, Говард обнаружил, что, независимо от того, насколько популярны его персонажи у читателей, он не мог продолжать серию бесконечно. Он сказал коллеге-автору "Странных историй" Кларку Эштону Смиту о своем самом известном творении, Конане: “придет время, когда я внезапно обнаружу, что вообще не могу убедительно писать о нем. Это случалось в прошлом почти со всеми моими многочисленными персонажами; внезапно я оказывался оторванным от концепции, как будто сам человек стоял у меня за плечом, направляя мои усилия, и внезапно поворачивался и уходил, оставляя меня искать другого персонажа ”.
Большинство его рассказов о Кулле, искателе приключений из Атлантиды, который становится королем легендарной страны, были написаны между 1927 и 1929 годами. Когда Х.П. Лавкрафт в 1934 году предложил Говарду написать больше, техасец ответил: “Сесть и сознательно попытаться написать еще один рассказ в таком порядке означало бы создать нечто, искусственность чего была бы очевидна”. Рассказы Соломона Кейна были написаны между 1927 и 1930 годами, рассказы о Конане - между 1932 и 1935 годами. Несмотря на популярность этих персонажей – Читатели Weird Tales все еще просили больше историй о Кулле и Кейне через четыре и пять лет после выхода последней – Говард просто не мог заставить себя написать больше историй после того, как потерял связь с концепцией.
Пикты, однако, появлялись в некоторых из самых ранних рукописных рукописей Говарда, датируемых, возможно, 1923 годом, и в одном из последних написанных рассказов о Конане в 1935 году, и редко проходило года, чтобы они не фигурировали в каком-нибудь рассказе Говарда.
“Есть одно мое хобби, которое по сей день озадачивает меня”, - написал Говард Лавкрафту в 1932 году. “Таков мой интерес к народу, который ради краткости я всегда называл пиктами. Я, конечно, понимаю, что мое использование термина может быть поставлено под сомнение . . . . Но для меня ‘пикт’ всегда должен относиться к маленьким темнокожим средиземноморским аборигенам Британии. В этом нет ничего странного, поскольку, когда я впервые прочитал об этих аборигенах, их называли пиктами. Но что странно, так это мой неослабевающий интерес к ним ”.
Причины увлечения Говарда пиктами, несомненно, столь же сложны, как и сам человек, и представляют собой потенциально плодородную почву для поколений ученых и критиков. Какими бы ни были эти причины, факт остается фактом: пикты появлялись в историях на протяжении всей его карьеры, даже когда более известные или популярные персонажи лишь на короткое время появлялись на сцене его воображения. Безусловно, это следует отнести, по крайней мере частично, к какому-то сильному чувству отождествления, которое Говард, должно быть, испытывал с этим народом.






