ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

За свою головокружительную творческую карьеру, которая длилась всего двенадцать лет, Роберт Говард в одиночку изобрел целое литературное направление, которое вскоре стали называть жанром Говард Роберт Бран Мак Морн: Последний король Бран Мак Морн: Последний король Роберт Э. Говард Содержание Титульный лист Посвящение Предисловие Введение Люди теней Короли ночи Песня расы Черви земли Темный человек Потерянная раса Стихотворение Сборник Заметки о сборнике Маленькие люди Маленькие люди - машинопись Дети ночи Бран Мак Морн Бран Мак Морн - Рукопись Краткое содержание Черви Земли - черновик Фрагмент Стихотворение—Ранее не публиковалось Без названия Примечания Приложения Роберт Э. Говард и пикты: хронология Роберт Э. Говард, Бран Мак Морн и пикты Примечания к оригинальным текстам Говарда Благодарность Также Роберт Э. Говард Хвала Роберту Э. Говарду Авторские права Я долго размышлял над его замечанием, не получая ответа. Спустя почти два года, я думаю, у меня есть ответ. Я согласен, что в рассказах Брана много темных, наполовину увиденных вещей, и я старался оставаться верным замыслу автора, сохраняя их такими. С другой стороны, есть особое качество, требующее приукрашивания (по крайней мере, на мой взгляд), качество, которое отличает эти истории от остального творчества Говарда. Это качество пафоса. Сострадание - это элемент, который обычно не ассоциируется с Говардом. Здесь он выходит за рамки фантазии и героики, которыми он известен, вызывая искреннюю симпатию к своим благородным пиктам, темным людям, которые преодолевают все препятствия благодаря своей храбрости, но в конце концов сами оказываются побежденными судьбой. Именно этот атрибут привлекает меня больше всего, и я надеюсь, что в некотором роде мои картины отражают это. Я постараюсь предоставить вашему воображению призрачные фигуры Роберта Говарда. Возможно, после прочтения "Бран Мак Морн: Последний король" вы захо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако, в отличие от многих своих современников, Говард обнаружил, что, независимо от того, насколько популярны его персонажи у читателей, он не мог продолжать серию бесконечно. Он сказал коллеге-автору "Странных историй" Кларку Эштону Смиту о своем самом известном творении, Конане: “придет время, когда я внезапно обнаружу, что вообще не могу убедительно писать о нем. Это случалось в прошлом почти со всеми моими многочисленными персонажами; внезапно я оказывался оторванным от концепции, как будто сам человек стоял у меня за плечом, направляя мои усилия, и внезапно поворачивался и уходил, оставляя меня искать другого персонажа ”.

Большинство его рассказов о Кулле, искателе приключений из Атлантиды, который становится королем легендарной страны, были написаны между 1927 и 1929 годами. Когда Х.П. Лавкрафт в 1934 году предложил Говарду написать больше, техасец ответил: “Сесть и сознательно попытаться написать еще один рассказ в таком порядке означало бы создать нечто, искусственность чего была бы очевидна”. Рассказы Соломона Кейна были написаны между 1927 и 1930 годами, рассказы о Конане - между 1932 и 1935 годами. Несмотря на популярность этих персонажей – Читатели Weird Tales все еще просили больше историй о Кулле и Кейне через четыре и пять лет после выхода последней – Говард просто не мог заставить себя написать больше историй после того, как потерял связь с концепцией.

Пикты, однако, появлялись в некоторых из самых ранних рукописных рукописей Говарда, датируемых, возможно, 1923 годом, и в одном из последних написанных рассказов о Конане в 1935 году, и редко проходило года, чтобы они не фигурировали в каком-нибудь рассказе Говарда.

“Есть одно мое хобби, которое по сей день озадачивает меня”, - написал Говард Лавкрафту в 1932 году. “Таков мой интерес к народу, который ради краткости я всегда называл пиктами. Я, конечно, понимаю, что мое использование термина может быть поставлено под сомнение . . . . Но для меня ‘пикт’ всегда должен относиться к маленьким темнокожим средиземноморским аборигенам Британии. В этом нет ничего странного, поскольку, когда я впервые прочитал об этих аборигенах, их называли пиктами. Но что странно, так это мой неослабевающий интерес к ним ”.

Причины увлечения Говарда пиктами, несомненно, столь же сложны, как и сам человек, и представляют собой потенциально плодородную почву для поколений ученых и критиков. Какими бы ни были эти причины, факт остается фактом: пикты появлялись в историях на протяжении всей его карьеры, даже когда более известные или популярные персонажи лишь на короткое время появлялись на сцене его воображения. Безусловно, это следует отнести, по крайней мере частично, к какому-то сильному чувству отождествления, которое Говард, должно быть, испытывал с этим народом.