ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очень трудно жить в мире взрослых, которые постоянно пытаются заставить тебя делать, что нужно только им. Особенно если ты сирота. Но очень легко, когда ты сам можешь заста... вернее, Светлая тьма. Сирота Глава 1 — Владимир Алексеевич, вы уверены, что именно этот мальчик? При всём уважении, я бы крайне не рекомендовала его. Глядя в окно, как на площадке играют младшие воспитанники детского дома, произнесла его управляющая Ольга Леонидовна Азарская. Слово — директор, а тем более директриса, ей очень не нравилось. Хотя по всем документам Ольга Леонидовна была именно директором детского дома имени Максима Горького, расположенного в крошечном городке недалеко от столицы империи, куда Азарскую направили работать сразу после окончания педагогического университета. Эффектная женщина, слегка за сорок, с роскошной шевелюрой каштановых волос, великолепным телом, прекрасным вкусом и ангельским голосом, как она сама о себе думала. Сейчас Ольга Леонидовна находилась в своём кабинете и беседовала с представителем одного из главных спонсоров детского дома. Молодым мужчиной в строгом костюме, на лацканах которого красовался позолоченный герб одного из великих родов империи. Мужчина представился ей, как Владимир Алексеевич и больше ничего не сказал о себе. Лишь предоставил документы, заверенные личной печатью князя Апраксина. Стихийный оттиск невозможно было подделать. Поэтому никаких сомнений, что это действительно представитель древнего рода, у Азарской не возникло. Сперва она испугалась, что молодой человек прибыл с проверкой. Всё же управляющая позволяла себе небольшие вольности, деньги на которые она брала, как раз из спонсорской помощи. Но вместо проверки Владимир Алексеевич запросил личные дела всех воспитанников от десяти до четырнадцати лет включительно. И вот после часа перебирания папок Владимир Алексеевич остановился и протянул папку с именем Александра Иванова. На папке б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда узнаёшь что-то новое, этот мир становится чуточку лучше. Даже сам не знаю почему.

Пока прошло всего четыре дня. Но и за эти дни я уже успел понять, что мне и другим ребятам из приюта очень повезло. Нет нужды запоминать имена всех родственников. Родственников, их родственников и так далее.

Вот зачем Виктору Апраксину знать, за кем замужен дочь его троюродной тётки по материнской линии? И кто родители её избранника?

Объяснить мне этого никто не мог. Как и то, почему эта информация напрочь вылетает у меня из головы. Всё остальное запоминалось с первого раза. А вот с родственниками была серьёзная проблема.

А ведь мне ещё предстояло сдавать экзамен. Причём в полевых условиях. Как сказал Воронов, в мою честь будет собран званый ужин, на который пригласят всех этих родственников. И я должен буду поздороваться с каждым из них, не допустив ни одной ошибки.

Почему сам Виктор не может отправиться учиться в эту академию, мне также ничего не говорили. Только Волк один раз обмолвился, ещё когда мы находились на территории детского дома. Он, кстати, занимался со мной гораздо больше остальных. И даже применял свою магию. Говорил, что благодаря ей, я буду лучше всё запоминать. Вот только я всё равно блокировал все его попытки проникнуть в мой разум. Но он отчего-то был убеждён, что всё получается. Переубеждать в обратном я его не собираюсь.

Вот и сейчас он пытался заставить меня запомнить всех родственников. У меня же в голове остались только сам князь Григорий Константинович Апраксин и графиня Ростова. С той фотографии, что показывал мне Волк ещё в приюте.

И, как оказалось, та женщина на самом деле не родная тётя Виктора, а одна из его поручителей. Очень странное слово, и что оно означает, я толком не понял. У этих аристократов всё ни как у нормальных людей. Как мне попытался объяснить Волк, когда в твоей семье рождается ребёнок, то ему ищут троих поручителей. Эти люди ручаются, что ребёнок вырастет и займёт достойное место в обществе.

Если с таким ребёнком что-нибудь случается, или он вырастает каким-нибудь преступником, то поручители могут сильно пострадать. Лишиться части своих сил и заполучить ещё кучу всяких неприятностей.

Очередной раз убедился, что аристократы странные. Сами соглашаются на подобное.

А ещё я узнал, что они всегда держат своё слово. Это мне уже рассказывал Воронов.

— Слово аристократа нерушимо. Если он что-то сказал, то уже не может отвернуться от своих слов. Это лишит его части сил, которые потом будет крайне сложно восстановить. Если вообще возможно. Поэтому Виктор, ты должен знать, что разбрасываться словами не стоит. Скажешь кому-нибудь с горяча, что убьёшь его, и должен будешь это сделать. Скажешь, понравившейся девчонке, что женишься, и должен будешь это сделать.