ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Фрит, ещё недавно процветающий мир, стремительно и неотвратимо умирает. Магия его жителей слабеет, а там, где раньше были плодородные поля, раскрываются разломы, сочащиеся тьмой. Остановить Рия Альв Избранный светом. Разлом Ты приказала мне падать замертво, Перерождаться – и снова в путь. Будь я героем поэмы гекзаметром, Я бы восславил судьбу. Немного нервно. «Просто держи меня за руку» © Рия Альв, 2024 © Vlada OwO, иллюстрация на обложке, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Пролог Вниз по кроличьей норе Свет перестает пробиваться сквозь облака. Небо укутано ими и предчувствием скорой грозы. Я не могу понять, что слышу: ее далекий рокот или грохот проезжающих по главной улице машин. Воздух тяжелый и влажный, но еще достаточно теплый для начала октября. Гроза нагонит меня быстрее, чем я успею добраться до квартиры. На мгновение кажется, что я вижу в небе белый росчерк молнии. – Ни с места! Лекционная полиция! Услышав оклик откуда-то сбоку, я замираю прямо посреди потока студентов. Меня тут же толкают в плечо, бросают что-то грубое, я огрызаюсь в ответ, но все же отхожу. Тогда наконец вижу ее. Она стоит под изогнутым деревом, чья раскидистая крона укрывает почти весь крохотный двор около универа. – Я не прогуливаю, пару отменили, честное слово! Помилуйте, госпожа офицер! – спешно оправдываюсь я и даже, как ни странно, не вру. – Да я в курсе, – улыбается самая лучшая староста на свете, когда я захожу к ней под древесную крону, – просто проверяю, чтобы ты не расслаблялся. – Тогда это злоупотребление полномочиями, – фыркаю я и засовываю руки в карманы. Она радостно кивает, да так энергично, что круглые очки опасно съезжают на самый кончик носа и чуть не падают. Привычным жестом она их поправляет и приглаживает растрепавшиеся от ветра стриженные под каре волосы. Проходящие мимо то и дело окликают кого-то из нас или сразу обоих. Здороваются. Прощаются. И бегут дальше, только

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нет-нет, все не то, вы совсем не попадаете в ритм, – передразнила Фриг своего учителя по танцам. – Зато в движущиеся цели заклинаниями я отлично попадаю с нескольких метров.

– Бесспорно, миледи, если бы в партнеров по танцам можно было стрелять, ваши занятия проходили бы куда веселее.

Фэй был единственным в замке, кто позволял себе посмеиваться над дочерью Великого Лорда, и это была одна из тех вещей, за которые Фриг его ценила. Но сейчас в ответ на замечание лишь фыркнула.

Фыркать Леди, кстати, не полагалось. Передразнивать тем более.

– К чему это «миледи»? Вы знаете меня почти шестнадцать лет, зовите меня по имени, я терпеть не могу формальности. – Идя по широкому коридору, Фриг вытаскивала шпильки из волос, едва сдерживаясь, чтобы не бросать их прямо на пол. От шишки, в которую стянули ее волосы, чтобы не мешали танцевать, здорово болела голова.

– Формальности – это то, на чем держится весь Сторградский двор, и нужно уметь им соответствовать, пока вы не завоюете себе право послать их в глубины Моркета без особого ущерба для репутации, – сказал Фэй, ловким движением вытащив ту шпильку, которую Фриг все никак не могла достать.

– И как же завоевать себе это право? – Глаза Фриг хитро сощурились, и она с любопытством посмотрела на учителя.

– Например, поучаствовать в Сорокалетней войне, – усмехнулся он.

Фриг разочарованно щелкнула языком (так Леди тоже делать не полагалось). Да, с этим она опоздала почти на две сотни лет, придется выдумывать что-то другое.

– Но даже этого может быть мало, ведь при дворе уже ходят разговоры, что я многое себе позволяю. Поэтому я держу дистанцию, миледи.

Замерев от удивления, Фриг уставилась на Фэя, широко раскрыв глаза. (Никогда – ни-ко-гда – Леди не должна так делать!)

– Вы? Много себе позволяете? Но вы столько совершили для Сторграда и для Бентской республики в целом!

– В прошлом, миледи, в прошлом. А у людей до печального короткая память. – За голубоватыми линзами очков взгляд Фэя нисколько не изменился, казалось, его подобные разговоры совсем не задевают.

«Наверное, со временем так ко многому начинаешь относиться, – подумала Фриг, – ведь учителю Фэю уже…»

– А сколько вам лет? – невпопад спросила она.

– Я перестал считать после двухсот. – Фэй пожал узкими плечами так, будто это было что-то совершенно неважное. – Среди сильфов мало кто ведет точный счет прожитым годам. Не принято.

«А ведь однажды я буду выглядеть старше, чем он», – подумала Фриг, скользнув глазами по чертам лица учителя, словно застывшим где-то после двадцати пяти лет.

– Вы сегодня грустны, надеюсь, не из-за меня? – спросил Фэй, когда Фриг надолго погрузилась в молчаливую задумчивость.

Она качнула головой и вздохнула. Она предполагала, что легко сможет скрыть свое состояние за болтовней.