Слабо улыбаясь, Джон достает ключи. За воротами замечаю длинную аллею, усаженную деревьями и растениями в горшках.
— Это старая конюшня, — объясняет он, распахивая створку и отступая назад, чтобы пропустить меня вперед.
Все выглядит так, словно мы совершили путешествие во времени и попали в девятнадцатый век. В залитом солнце пространстве царит почти абсолютное безмолвие. С каждой стороны таунхаусов из красного кирпича на двух этажах расположены большие арочные окна.
— Полное уединение. — Джон останавливается у черной как смоль двери, вдоль которой вьется плющ. — Другой мир, спрятанный внутри города.
По бокам от двери мерцают и шипят газовые фонари.
— Очень красиво.
Понятия не имею, зачем мы здесь, но у Джона есть ключ от этого дома. Он делает глубокий вдох, будто собирается с мыслями, отчего у меня возникает желание взять его за руку, и открывает дверь.
Благодаря отделанным кремово-белой штукатуркой стенам и обрамленным ониксом огромным окнам дом буквально наполнен светом. Потертые деревянные полы слегка поскрипывают под ногами, свидетельствуя о богатой истории этого места. Здесь пусто, шаги гулким эхом отражаются от высоких потолков.
— Тут четыре этажа, — сообщает Джон, ведя меня в большую гостиную с камином из черного мрамора. — Библиотека находится вон там.
С деловитостью опытного риелтора он обращает мое внимание на ключевые моменты, и это меня весьма забавляет.
— Что за экскурсия? Ты подумываешь купить этот дом?
Джон
подходит к большому арочному окну, отчего солнечный свет заливает его высокую фигуру.
— Не совсем. Пойдем. Это еще не все.
Он показывает мне комнату поменьше с огромным окном из ромбовидных вставок и книжными стеллажами из орехового дерева. Словно не в силах удержаться, Джон берет меня за руку. У него теплая, но слегка влажная ладонь. Очевидно, он нервничает. Нежно сжимаю его руку, когда Джон ведет меня к широкой винтовой лестнице, сделанной из отполированной до слабого блеска мягкой древесины.
На втором этаже еще одна гостиная и кухня. А также мансардные панорамные окна, пропускающие в помещение много света. Кто-то оставил старый диван «Честерфилд» из коричневой кожи и потертый деревянный журнальный столик. Мне показывают маленькую спальню, расположенную в задней части дома, а затем мы поднимаемся на этаж выше, где расположены три большие спальни и три ванные комнаты. На крыше — терраса, небольшая часть которой уставлена трельяжами.
Джон засовывает руки в карманы и прохаживается, рассматривая все вокруг.
— Пару растений в горшках, может, немного бугенвиллей и глициний на трельяжи, и у тебя будет собственный оазис.
— Большинство мечтало бы и о таком месте, о том, что это вообще возможно в условиях города, — произношу нейтральным тоном.






