ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

+ Первобытный охотник, выживающий в проклятых пустошах. + Чернокожий вождь, ставший лучшим гладиатором империи. + Рыцарь в странных доспехах, о котором говорят, что он спустился с неба. + Эхо Древних Пролог Автор благодарит В.В.Пискарева, без поддержки которого эта книга никогда не была бы написана. Сородичи плотным живым кольцом окружили костёр, разведенный на большой площадке в центре стойбища варанхов. Сбившись плотной кучей поближе к теплому пламени, расселись дети. Слушали старого шамана, разинув рты и восторженно хлопая глазами. Чуть поодаль расположились взрослые, кто-то хмурился, кто-то весело скалил зубы. Но никто не шумел, вели себя тихо. Разве что изредка могли щелкнуть ногтями, давя вошь, или ненароком пустить ветры. Внешне безобразный, но всеми уважаемый, рассказчик восседал на шкуре громадного пустынного кота, расстеленной на плоском камне. Отсветы пламени плясали на его источенном морщинами и покрытом струпьями лице, а глаза вдохновенно горели. Словно в перемороженную картофелину вставили пару сверкающих бриллиантов. - В любом брюхе живут мелкие существа – червячки, слепыши, всякие личинки. И в тебе, маленький Чих, и в тебе почтенная Даха, - шаман выдержал небольшую паузу, задумчиво пошамкал губами, и продолжил. – Мы дарим им кров и пищу, мы – их боги, а они этого даже не понимают. Но чего ждать от глупых червей? У них нет глаз, чтобы видеть, и нет ушей, чтобы слышать. Шаман затих, а потом неожиданно резко возвысил голос: - Но мы-то с вами не черви! Мы видим и слышим! И потому чтим бога, внутри которого живём! Кто-то из самых маленьких испугался и заплакал. Раздался шлепок – понятливый малыш ойкнул и притих, обиженно шмыгая носом. Шаман продолжал: - Все мы живём в брюхе великана. Белые облака – это небесное сало, грозовые тучи – гнойные нарывы, прорывающиеся молниями и гнилостной влагой. Старик замолчал, обвел серьезным взглядом собравшихся, остановился

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Матушка уже заматывала платок на шее – тоже спешила на площадь, чтоб узнать, какие новости принесет колокольный звон. Только бабка осталась дома. Ей, конечно, тоже любопытно, но у старухи болели ноги, потому подворье она уже давно не покидала. Передвигалась, полусогнувшись, от хаты до хлева. Потому будет ждать, что ей позже расскажет матушка.

Когда Мишек с мамкой пришли на деревенскую площадь, там уже собралось изрядно народу. Люди галдели недовольно, рожи кривили как-то тревожно и с непониманием.

В самом центре, на давно уже требовавшем ремонта деревянном помосте, возвышалась ярко разодетая фигура. Явно горожанин, и не простой, а похоже, какой-то чиновник или служивый человек. Не солдат, но и не писарь, собиравший налоги. Ага, скоро стало понятно – государев зазывала. Глашатай, если по-городскому. На такую работу берут тех, кто имеет самый зычный голос, ну и чтоб речь была не картавая. Они стоят на городских площадях и выкрикивают всякие указы, приговоры и прочие важные новости. Но чтоб зазывалы по деревням ездили – на памяти Мишека такого еще не случалось.

Глашатай держал в руках бумажный свиток, но даже не заглядывал в него – очевидно, уже выучил написанное наизусть. А значит, приходилось повторять эти слова неоднократно. Он прокашлялся и прокричал действительно очень громким и звонким голосом:

- Повторяю для опоздавших и плохо слышащих! Каждый, вступивший в ополчение, получает освобождение от податей на пять лет! Славьте Императора!

- Ополчение? – переспросил у стоявших рядом людей Мишек. – Война что ли какая-то началась?

- Ну ты тёмный, - хмыкнул Чапчик, маленький рябой мужичонка, - война-то и не кончалась, а вот солдатики в имперском войске похоже закончились.

- Так это что, рекрутов набирают?

- Не рекрутов, на них уже времени нет. А именно, что все мужики, имеющие руки да ноги, обязаны вооружиться, кто как сумеет, и под водительством своего барина прибыть на сбор войска.

- Какое войско?! – запричитала матушка. – Он же у меня единственный сын, кормилец!

- Я-то тут причем? – отмахнулся мужичок. – Ты на меня, тетушка, не кричи, указ не я выдумал. Мне и самому идти придётся, никуда не деться.

Из толпы посыпались вопросы городскому зазывале. Спрашивали разное, но от большинства он отмахивался. Правда, на несколько вопросов все-таки ответил.

- Времени у вас только до вечера. Так что прямо сегодня точите вилы или рогатины, у кого они имеются. Латайте обувь, а бабы пусть собирают припасы в дорогу. Хозяин всех окрестных деревень и барин ваш – барон Рудель Гижма – лично возглавит ваш отряд. Предполагается, что сегодня к вечеру он уже будет здесь.

- Пудель Клизма? – выкрикнули из толпы, и некоторые засмеялись. Но имперский глашатай словно и не услышал.