ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

+ Первобытный охотник, выживающий в проклятых пустошах. + Чернокожий вождь, ставший лучшим гладиатором империи. + Рыцарь в странных доспехах, о котором говорят, что он спустился с неба. + Эхо Древних Пролог Автор благодарит В.В.Пискарева, без поддержки которого эта книга никогда не была бы написана. Сородичи плотным живым кольцом окружили костёр, разведенный на большой площадке в центре стойбища варанхов. Сбившись плотной кучей поближе к теплому пламени, расселись дети. Слушали старого шамана, разинув рты и восторженно хлопая глазами. Чуть поодаль расположились взрослые, кто-то хмурился, кто-то весело скалил зубы. Но никто не шумел, вели себя тихо. Разве что изредка могли щелкнуть ногтями, давя вошь, или ненароком пустить ветры. Внешне безобразный, но всеми уважаемый, рассказчик восседал на шкуре громадного пустынного кота, расстеленной на плоском камне. Отсветы пламени плясали на его источенном морщинами и покрытом струпьями лице, а глаза вдохновенно горели. Словно в перемороженную картофелину вставили пару сверкающих бриллиантов. - В любом брюхе живут мелкие существа – червячки, слепыши, всякие личинки. И в тебе, маленький Чих, и в тебе почтенная Даха, - шаман выдержал небольшую паузу, задумчиво пошамкал губами, и продолжил. – Мы дарим им кров и пищу, мы – их боги, а они этого даже не понимают. Но чего ждать от глупых червей? У них нет глаз, чтобы видеть, и нет ушей, чтобы слышать. Шаман затих, а потом неожиданно резко возвысил голос: - Но мы-то с вами не черви! Мы видим и слышим! И потому чтим бога, внутри которого живём! Кто-то из самых маленьких испугался и заплакал. Раздался шлепок – понятливый малыш ойкнул и притих, обиженно шмыгая носом. Шаман продолжал: - Все мы живём в брюхе великана. Белые облака – это небесное сало, грозовые тучи – гнойные нарывы, прорывающиеся молниями и гнилостной влагой. Старик замолчал, обвел серьезным взглядом собравшихся, остановился

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Порой заносчивого, порой занудного, иногда попросту раздражающего своим видом – но ведь сосед на то и сосед, чтоб было с кем поругаться. Без соседей жизнь пресная, а с ними всяко веселей, даже если по пьяни выйдет подраться.

Кстати, а не придется ли и теперь помахать кулаками? А то ведь страсти накаляются, Бориш заводится все сильнее:

— Вот же пьяная скотина! Перегородил телегой дорогу – не пройти, не проехать! А ну вставай, а то сейчас как возьму хворостину!

Мишек знал, что Боришу не свезло на ярмарке так, как ему самому. Если б продал там свои заготовки, то имел бы рожу довольную, красную, и скорей всего тоже пьяную. Завидует чужой удаче, вот и бесится, трясет бульдожьими щеками. Ну так надо нормальный товар возить – вяленую брюкву, например. А ещё лучше продаются сушеные лесные ягоды. Но нет, втемяшил Бориш себе в голову, что он художник. Говорит, что шевелюра у него подходящая, как у придворных мастеров – густая, черная и кучерявая. Это явный знак свыше. А еще сны цветные видит, где он рисует голых девок, которые не на лавке спят, а на барских белых простынях. В общем, создаёт Бориш лубки на тему сельской жизни, только вот никто его мазню покупать не спешит. Потому и вечно злой сосед.

Мишеку после этих мыслей даже стало жаль невезучего Бориша. Потому драться он передумал и добродушно промычал:

- Не шуми, сосед… Видишь же, встаю... Притомился слегка, разморило на солнышке.

Мишек неспеша поднялся, начал обтряхивать одежонку от дорожной пыли. Бориш продолжал ворчать, но Мишек его уже не слушал. Вспомнил о недавнем видении, напустившим

странный сон – ведь и правда, не столько он выпил, чтоб рухнуть посреди дороги, дело тут в другом…

- Погоди, Бориш. Тут такое дело… В общем, идол тот – черный штырь или огров шиш – называй как хош, так вот он крутиться начал.

Бориш, без конца проклинающий пьянчуг, которые мешают жить, вдруг замолк, словно поперхнувшись. Он даже не нашелся что ответить. Видно, испугался, что Мишек не просто пьяный, а может что и похуже. Перехватив этот взгляд, Мишек и сам встревожился.

Вспомнилась история, которая случилась в деревне несколько лет назад. Дед Талайка, чья хата третья справа от дороги, неожиданно поехал кукухой. Одни говорят, что грибов ядовитых нажрался, другие – что по дороге из города ему солнце голову напекло (вот где страшное совпадение!). Так вот сбрендивший дедуня несколько недель общипывал кур и плел из лозы странные конструкции. Потом оказалось, что мастерил он крылья. И с этими вот самодельными крыльями, в один погожий весенний день, спрыгнул Талайка с крыши. Думал дурачок воспарить к небесам, а в итоге расшибся насмерть. И крылья переломал, в курином помёте извазюкал, ну и себе шею скрутил. Не юноша ведь уже, чтоб с такой высоты прыгать.