В чём я был уверен, так это в том, что все писатели – хорошие люди, с которыми можно и нужно дружить!
То, что здесь клуб по интересам, в котором
проще организовывать сложные моменты, мне очень понравилось, только вот в чём проблема – так было при основателе МКХ, а что будет сейчас? Назначат на эту роль Маришку, которая, на минуточку, единственный специалист того же профиля, что и Цепин, – будет мрак. С другой стороны, сейчас за это место держится дочь Цепина, которую никто до этого здесь не видел. Так что мне «повезло» застать последние дни жизни Коллегии. Согласен ли я был с этим?! Ни разу! Так что я посмотрел на Таню взглядом, который Стас назвал бы «Я знаю кое-что очень интересное»!
– Танчик? А ты совсем точно уверена, что всё скоро прикроется? Спорим, что нет?!
На меня тоже посмотрели: взглядом, полным не самых светлых ожиданий…
– Брата на трон уломать хочешь? Маришка его в узел скрутит. – скульпторша пожала плечами, но меня так просто с толку не сбить!
– Ну так спорим, не?
– А давай! – ответила Танчик. Мы пожали руки, а моё Героическое Спасение Коллегии началось! – Останусь ещё, чё первой дёру давать…
Результаты экскурсии меня очень порадовали: в Коллегии было обалдительно! У Стаса обнаружилось море работы, поэтому он был рад, что я нашёл с Таней общий язык, и так было где-то до обеда. Дальше я просто потерял брата из виду, потому что он разбирался с будущим сисадмином! Не пришёл даже на обед, вот что значит «тяжёлый день»!
Стас сказал, что обязательно поест позже, как закончит беседу, а я отправился в столовую. Не знаю, чья это была идея, но, когда я открою ресторан, обязательно её позаимствую!
[Ты же хотел быть писателем?]
Я творческая личность, мне всё можно, даже открывать свои рестораны!
Столовая Коллегии была заполнена белыми и жёлтыми столами: если ты просто пришёл перекусить, или у тебя есть собеседник – садись за белый. А если «когда я кушаю, я говорю и слушаю» – тогда жёлтые столы вступают в игру! Сколько за ними стульев, столько собеседников ты допустишь на этот перерыв.
Я сел за жёлтый стол с пятью стульями, и приготовился к тому, что ко мне кто-нибудь подсядет, вопрос только кто? Никто не подходил, поэтому я решил взять инициативу в свои руки, и сел за соседний жёлтый столик с двумя стульями, прямо напротив одной поэтессы; заодно можно было познакомиться с местным литературным кружком!
Почему она мне показалась поэтессой? Это очевидно! Не топ-модель, но красивая, очень похожа на Ахматову, если та носила серые пиджаки с золотыми галстуками. Я понял, что хотя бы ради таких простых творческих гениев стоит спасать Коллегию! Уже сейчас фантазия подсунула мне образ Поэтессы под листопадом, сочиняющей стихи о вечном… Замечтавшись, я заметил, что меня тоже изучают, не то напряжённо, не то настороженно.






