ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мир вернулось волшебство: некоторые люди получили сверхсилы, другие – вспомнили о своей принадлежности к эльфам, демонам, драконам или другим паранормалам. Девятнадцатилетний фантазёр и Чудо Предисловие Последний вечер декабря. Папа печёт новогодний торт, а мама рисует на окнах котиков и зайчиков – символы наступающего года. Стас лежит на диване, листает любимую книгу детства, Лу отрывается от компьютера и хитро смотрит на старшего брата с видом человека, готового поделиться чем-то интересным: – Ста-ас? А ты знаешь, что в этом году исполняются самые невероятные мечты? – Юноша хитро посматривает в сторону брата. Стас отвечает, не отрываясь от пожелтевших страниц: – Так оно всегда бывает. Придёт новый год, исполнит все мечты, традиция такая, желать счастья-здоровья. – Не только! В этом году не только! – Лу подпрыгивает в кресле, чудом не опрокидываясь. – В этом году наша планета войдёт в новое измерение! Здорово, правда?! Стас вздрагивает: в семье историка и археолога подобное неожиданно, как шансон в консерватории! Смотрит на брата, ожидающего реакции, и хмурит брови. – Ты где нахватался этой ерунды?! – Стас пытается говорить как можно строже. Лу кивает в сторону монитора. – Это не ерунда, это наука! И здесь не Нострадамус нагадал, а математик вычислил! Посмотри! Смартфон брата пиликает, на экране возникает знакомый значок новостного портала и банальный кликбейтный заголовок, так что Стас моментально делает вывод о статье, и продолжает ворчать: – Ты ещё карты разложи, умник. В этом балагане каждый – сам себе великий учёный и пророк, покруче Нострадамуса. Его, наверное, из института выгнали, вот и самоутверждается! – и смеётся. Младший брат веселье не поддерживает: – Один умный дурак ляпнул, что мозги только от дипломов появляются, а теперь все игнорят по-настоящему ценную информацию! Почитай статьи этого автора, он очень хорошо пишет… Гаджет снова пиликает, Стас брос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы подошли к последней двери: в этот раз вместо лестничного пролёта за ней был большой круглый зал, на мраморном полу которого был изображён циферблат часов, а в центре, на хрустальном пюпитре, лежала книга. Рядом с книгой – что-то похожее на кристальный мелок в металлической оправе. Альберт подошёл к пюпитру, ещё раз выдохнул, и сообщил:

– Всё просто. Я вписываю нужные строки, Лу направляет это в правильное русло, Стас следит, чтобы нас обоих не занесло, куда не надо. Опирайтесь на ваши ощущения, здесь нет и не будет каких-то правил, какие можно объяснить словами, но вы всё сделаете правильно, если будете прислушиваться к интуиции! Вселенная была создана, в первую очередь, самым совершенным из всех Творцов, и только потом наделена смыслом.

– Мне как-то не по себе, – заметил Стас, заглядывая в окна. Напротив каждого числа на циферблате был витраж, изображающий… что-то. Забавно, но что именно, я так и не понял! Узоры геометрические и хаотические, разных цветов и формы, в них угадывалось настроение, но не сюжет. Всё, что можно было сказать об этих витражах, что изображали они двенадцать разных вещей, но не более!

– Не удивительно, мы находимся слишком близко к границе реальности. Меня и самого трясёт, когда я поднимаюсь, но сделать это необходимо. Не сомневайтесь, своей задачи мы всё равно добьёмся. Для небольших перемен достаточно одного удара, но для затеи нашего масштаба понадобятся все двенадцать.

– Каких ударов? – кажется, я тоже был не в себе, поскольку жестоко тупил!

– Ударов часов, конечно же. – пожал плечами персонаж. – Не зря это место называется Часовой Башей! Ну… поехали!

Альберт взял в руки мелок, и особым жестом поднял вверх. Кончик мелка вспыхнул белым светом, переливающимся всеми цветами авроры. Персонаж опустил его на страницы книги, и сияние растеклось по бумаге в форме букв, не известных ранее никому из землян, но при этом самых понятных из всех существующих. Удивительное сочетание!

Спустя несколько слов донёсся негромкий гул, похожий на бой колокола: мы всё делаем правильно. Стас держит меня за руку, и приглядывает за Альбертом, я – смотрю, что происходит, и внутренне комментирую каждую важную мелочь. Пока всё было верно: иероглифы сплетались в стихотворение, если можно так сказать, потому что свой ритм у него имелся. Не какой-то хаотичный набор символов, в них была логика, продуманность, и неверно понять это было попросту невозможно! Иероглифы ложились сверху вниз по два столбца, интервал, снова два столбца. Пока Альберт писал, прозвучало ещё несколько ударов, каждый всё громче.

– Всё в порядке? – шепнул Стас. После очередного удара, витражи не задрожали, а жалобно зазвенели осколками по полу: некоторые из стёклышек треснули, и в эти дыры начал завывать ветер.