Если кто-то переводился, то… Или ты уже нашел крысу?
— Нет, не нашел, — Арский отрицательно мотает головой, но новую порцию вопросов закинуть не успевает, как и повторить старые.
Официант, принесший заказ, временно прекращает наш нервный разговор, и я, мысленно дрожа внутри, медленно-медленно выдыхаю.
Какой осьминог? Какие жареные помидоры? Какой рис и бла-бла-соус…
У меня кусок в горло не лезет.
— Всегда считал, что здесь приличная кухня, — фыркает Виктор спустя некоторое время.
Он откладывает приборы, и с интересом разглядывает мою тарелку, где покромсанный на мелкие части «плавает» полностью уничтоженный моллюск.
Тоже смотрю на своё «поле боя», после на аккуратно ополовиненную тарелку мужчины с запеченным на углях лососем и овощами-фри и кисло усмехаюсь.
— Специи не понравились, — кривлю нос, не находя другого объяснения для внезапно пропавшего аппетита.
— М-да? А я подумал, что у вас с ним, — кивает на останки осьминога, — личная неприязнь.
— Нет, что ты, ничего такого, — тянусь к почти пустому стакану воды, — но если хочешь, я могу перед ним извиниться.
— Не стоит, — улыбается Арский. — Ему уже все равно.
В этот момент я четко понимаю, что буду безумно сильно скучать по этому мужчине. По его подколкам, по его шуткам, по искристым глазам и щедрой улыбке, по крепким руках, жадным поцелуям и выразительным глазам, в которых так хотела раствориться. И даже если он сам захочет меня уничтожить, узнав правду, я не стану его винить.
Разве можно винить того, кто смог пробраться в израненное сердце, заняв в нем непонятную нишу. Ни друга, ни любовника, ни возлюбленного. А кого-то… иного. Ведь для друзей — я не делюсь с ним всем откровенно, для любовников — мы никогда не были близки физически, для возлюбленного — я слишком боюсь теперь использовать это слово в своей жизни… Иного, но кого-то большего однозначно.
— Закажешь что-нибудь… без специй?
Виктор вновь накрывает мою руку своей, прекращая бездумную попытку вертеть вилкой.
Благодарно киваю и улыбаюсь. Так не хочется завершать этот вечер быстро. Мне мало, так дико мало каких-то пары часов вместе с ним…
— Я бы…
Рингтон мобильного заставляет прерваться на полуслове.
— Извини, — мужчина достает мобильный и прежде чем нажимает вызов, я успеваю увидеть имя абонента, впрочем, Виктор его и не скрывает. Точнее, ее. — Здравствуй, Оля. Чем обязан?
Теперь тело прошивает не ознобом, а ошпаривает кипятком. Вы когда-нибудь ревновали так, чтобы даже ладошки жгло, от того, как сильно хотелось выдрать пару клоков у бесящей вас соперницы?
Меня никогда.
До этой минуты.






