ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Верная, значит? — Верная. — А он? — И он. — Почему тогда ты тут одна? Разве он не должен тебя встречать? — Должен — не должен — каждый решает сам. Но я не сомневаюсь, что встретил, если Рина Беж Сделка-only Глава 1 — Да, мляяя! Пи@дец! Именно таким возгласом меня встречает культурная столица нашей родины. Знаменательно. Почти пророчески. Но об этом я узнаю чуть позже. Сейчас же молча запихиваю сотовый, которым так и не успела воспользоваться, в накладной карман сумки и поднимаю взгляд на молодого человека. — Неудачно вышло. Но я, правда, тебя не видел, — выпаливает он. Еще секунду назад украшавшая его довольное лицо улыбка тускнеет, а на смену приходит грустная моська с виноватым выражением, когда он принимается изучать творение своих рук. — Извини, а? Я тоже опускаю взгляд себе на грудь. И морщусь, рассматривая большое темно-коричневое пятно от кофе, расплывающееся все шире. Моя любимая нежно-голубая блузка в мелкий горошек безбожно испорчена. Неудачно вышло. Судя по всему, парнишка только купил большой стакан американо и две трети его опрокинул не в себя, а на меня. — Ты не обожглась? Чего молчишь? Немая? Или в шоке? Ну, инцидент, конечно, не из приятных, однако, до шока мне тоже далеко. Если бы из-за каждого недоразумения я впадала в прострацию, давно бы работала только на одни лекарства. Когда пять лет назад в числе прочих соискателей подавала документы на должность помощника начальника юридической службы нашей организации, удивлялась, почему стрессоустойчивость идет вторым пунктом в списке требований к замещаемой должности. Сразу после уровня образования. Поработав с недельку, удивляться перестала. В «Слайтон-строе», чтобы удержаться, приходится либо ведрами глотать валерьянку, либо иметь железные нервы. В ином случае спасет лишь поиск нового места службы. — Эй, девушка! Черт! Это ты так расстроилась, что дар речи пропал? А хочешь, я тебе химчистку оплачу? И во

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Выпаливаю и понимаю, что так оно и есть.

— А как же тот, которому была верной-верной? Его разве не любила?

Горин бросает на меня короткий, но искренне-заинтересованный взгляд.

— Не знаю, — пожимаю плечом и устремляю взгляд вдаль, на чернеющую воду залива и огни любимого города, — думала, что любила, а потом стала сомневаться. Слишком быстро даже для меня-зануды всё прошло… А после того, что он сделал и как запугал, последние сомнения развеялись.

— А вот с этого места поподробнее, — прищуривает серо-голубые глаза мой внимательный слушатель.

И странное дело, я не вижу в нем безбашенного разгильдяя-мажора, юного транжиру папкиных денег и пустозвона. Денис странным образом преображается. Кажется старше своих лет, сосредоточенно-напряженным и настороженным.

Да ну, глупости. Отмахиваюсь, списывая это на богатое воображение и игру теней, создаваемую белыми ночами.

Но к его словам…

— Ве-ра, воспринимай меня просто, как временного попутчика, которого через пару часов уже не увидишь, а через неделю даже лица не вспомнишь. И станет проще, поверь…

… прислушиваюсь.

Лишь уточняю:

— Думаешь, и вправду больше не увидимся?

— С ума сошла, — ухмыляется уже весельчак и задира-хулиган, — ты еще взвоешь, что я тебе надоел… А знаешь почему?

Подмигивает.

— Не-а…

— Потому что, Ве-ра, все встречи, которые происходят в нашей жизни, особенно случайно… совсем не случайны!

— Ну ты философ, — фыркаю, отмахиваясь. Но не уточнить не могу. — Давно это понял?

Вскидываю бровь.

— Совсем недавно, — звучит ответ.

И в отличие от моего шутливого… он будто бы совершенно серьезен.

Глава 33

— Погоди, я правильно понимаю, что старый пердун Игнатов к тебе клинья подбивает?

На удивление Горин очень быстро запоминает все действующие лица театра абсурда, в который превратилась моя жизнь за последние несколько недель.

Уж, не знаю, это я — такая знатная рассказчица, или он — бесподобно чуткий слушатель, но факт остается фактом.

В общем, пока крутая четырехколесная красавица уверенно и плавно, минуя Сестрорецк, мчит нас по Приморскому шоссе в сторону Репино, сама не замечаю, как рассказываю ему всё.

Без утайки.

Без яркой эмоциональной окраски.

Так, как было, ну, или мне виделось со своей колокольни.

Не знаю, поддаюсь ли я очарованию шутника-балагура, или цепляюсь за его подначку выплеснуть наболевшее, или проникаюсь слишком внимательным взглядом, в котором замечаю странное сопереживание, а не праздное любопытство…

Но к тому моменту, когда мы останавливаемся на смотровой площадке, покупаем по стаканчику обжигающе-горячего кофе в фудтраке и, не сговариваясь, спускаемся на песчаный пляж, занимая один на двоих огромный валун, не остается ничего, что бы я пропустила.