ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Верная, значит? — Верная. — А он? — И он. — Почему тогда ты тут одна? Разве он не должен тебя встречать? — Должен — не должен — каждый решает сам. Но я не сомневаюсь, что встретил, если Рина Беж Сделка-only Глава 1 — Да, мляяя! Пи@дец! Именно таким возгласом меня встречает культурная столица нашей родины. Знаменательно. Почти пророчески. Но об этом я узнаю чуть позже. Сейчас же молча запихиваю сотовый, которым так и не успела воспользоваться, в накладной карман сумки и поднимаю взгляд на молодого человека. — Неудачно вышло. Но я, правда, тебя не видел, — выпаливает он. Еще секунду назад украшавшая его довольное лицо улыбка тускнеет, а на смену приходит грустная моська с виноватым выражением, когда он принимается изучать творение своих рук. — Извини, а? Я тоже опускаю взгляд себе на грудь. И морщусь, рассматривая большое темно-коричневое пятно от кофе, расплывающееся все шире. Моя любимая нежно-голубая блузка в мелкий горошек безбожно испорчена. Неудачно вышло. Судя по всему, парнишка только купил большой стакан американо и две трети его опрокинул не в себя, а на меня. — Ты не обожглась? Чего молчишь? Немая? Или в шоке? Ну, инцидент, конечно, не из приятных, однако, до шока мне тоже далеко. Если бы из-за каждого недоразумения я впадала в прострацию, давно бы работала только на одни лекарства. Когда пять лет назад в числе прочих соискателей подавала документы на должность помощника начальника юридической службы нашей организации, удивлялась, почему стрессоустойчивость идет вторым пунктом в списке требований к замещаемой должности. Сразу после уровня образования. Поработав с недельку, удивляться перестала. В «Слайтон-строе», чтобы удержаться, приходится либо ведрами глотать валерьянку, либо иметь железные нервы. В ином случае спасет лишь поиск нового места службы. — Эй, девушка! Черт! Это ты так расстроилась, что дар речи пропал? А хочешь, я тебе химчистку оплачу? И во

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну раз дама стоит, брезгливо разглядывает мои квадратные метры, но сбегать не торопится, и всё это притом, что ни-ког-да не ошибается, значит, ей явно что-то нужно?

— Вера Владимировна, — боже ж ты мой, мое имя еще никогда не произносили так, будто отплевываются от какой-то гадости. Даже обидно становится. — Скажу один раз. Моё трогать нельзя, иначе придется горько пожалеть. Надеюсь, посыл ясен?

— Конечно, Ольга Васильевна, я — девочка понятливая. Только вот для ясности: это Ваш жених меня не отпускает, а не наоборот. Я про жениха Ивана если что говорю, — не могу не куснуть, — Вы же тоже про него, а не того, который две

недели назад у Вас был, когда еще Игнатов был моим?

Тоже мне чистый ангел, которого Ванюша бережет и в койку не тащит. А Виктор, вон, не стеснялся. Топтал почем зря.

— Зря ты дуру включаешь, Орлова! — ого, как быстро леди из высшего общества с «Вы» на «ты» перескакивает, когда её против шерсти гладят, — я тебе не по зубам! А вот ты… как бы тебе не пришлось жалеть…

Глава 30

— Вера, мне твой вид совершенно не нравится. Уставшая, замученная. Может, тебя Игнатов обижает?

Фыркаю.

Бери выше, Виктор Алексеевич! Не Игнатов, а Игнатовы. Сразу оба. Да еще и твоя бывшая принцесска от будущих родственников не отстает.

Но этого сказать не могу. Ничего не могу.

— Глупости, — отмахиваюсь, прикусывая губу. — Никому я не сдалась, не придумывай лишнего.

Выдержать проницательный взгляд серых глаз непросто, потому делаю вид, что занята салфеткой, которую тщательно раскладываю на коленях, а после с интересом разглядываю интерьер места, в которое привез меня Арский, чтобы поужинать.

Ресторан «ЧудаковЪ» производит неизгладимое впечатление еще на стадии нашего с ним знакомства.

Чего стоит один ярко-белый лимузин, припаркованный прямо у крыльца? И то, что дверь нам распахивает усатый швейцар в красной ливрее с золотыми позументами? Еще и кланяется, негодник, передавая с рук на руки мужчине-администратору в строгом черном костюме и кипенно-белой рубашке.

Внутреннее наполнение соответствует обложке. Вызывающий шик роскошного зала в стиле какого-то неопределенного классицизма. Снующие туда-сюда бесшумные, но жутко расторопные официанты. Живая музыка. Фортепиано — классический репертуар. Хрусталь, колонны, вензеля, огромная многоярусная люстра, зеркала, канделябры и будто доставленная из Версаля мебель.

Всё настолько потрясает воображение, что вдруг становится понятно, почему все эти важные мужчины в деловых костюмах и женщины в драгоценностях, превышающих по стоимости пока не купленную мною квартиру, никуда не спешат.