Очевидно, услышала, как мы разговариваем на повышенных тонах и решила отвлечь внимание противницы.
И ее затея удается.
Ада Адамовна машинально оглядывается, и я благополучно выскакиваю из гардеробной. С топориком в руке.
— Это нам без надобности, — выхватывает свободной рукой опасный инструмент баба Люся. А затем, подумав, вручает его растерявшейся Аде Адамовне. — Ну-ка, подержите, а то мне недосуг возиться.
Та машинально сжимает рукоять и поспешно устремляется вслед за мной, когда я направляюсь прямиком на выход в подъезд.
— Дарья, не смей уходить! — требует она. — Тебе не стыдно вообще?! Я уже обо всем договорилась...
— Отстаньте, Ада Адамовна! — грубо огрызаюсь я через плечо, и баба Люся рядом одобрительно хмыкает.
Зато свекровь буквально разрывает от возмущения — настолько она не привыкла к моему сопротивлению.
— Какое неуважение! Ты об этом оч-ч-чень сильно пожалеешь, Дарья, будь уверена! — выплюнув угрозу, она с неожиданной прытью обгоняет меня и снова преграждает грудью путь. — А ну-ка остановись! И не ври мне тут! С моим внуком сбежать решила?!
От ее резкого тона мой малыш, испуганно пискнув, заливается безутешно оглушительным ревом. И его эхо громогласно разносится через распахнутую дверь прямо в подъезд.
— Ну вот, довольны? — укоризненно говорит баба Люся. — Ребенка ж напугали, ну как так можно!
Сквозь весь этот шум я вдруг слышу лязганье раскрывшихся створок лифта. Но вместо нашего заждавшегося таксиста из кабины выходят двое мужчин... в белых халатах.
Они окидывают пофессионально суровыми взглядами всю нашу компанию. И в конце концов сосредотачивают внимание на самой старшей представительнице — бабе Люсе, — видимо, сочтя ее хозяйкой.
— Здрасте, мы от Вениамина Павловича. Кто у вас тут создает опасность для жизни окружающих..?
Ада Адамовна приосанивается, снисходительно глядя на меня, и набирает воздуха в грудь... но тут баба Люся внезапно с уверенностью заявляет:
— Она! — и тыкает пальцем в мою свекровь.
Пристальные взгляды санитаров — похоже, это они и есть, — моментально скрещиваются на ней. А затем мгновенно тяжелеют при виде топорика, который она так и продолжает держать в руке.
— Спокойно, женщина, спокойно... — вкрадчиво обращается к ней один. — Давайте не будем делать резких движений...
— Что?! — офигевает Ада Адамовна. — Да как вы... это не мне нужна помощь, а моей невестке! Это она создает угрозу для жизни ребенка! Ее нужно лечить!
— Конечно, конечно, — умиротворяюще кивает санитар, не сводя глаз с орудия потенциального членовредительства, которое нервно подрагивает в руке взбешенной свекрови. — Мы всех вылечим, не волнуйтесь. Топор только на пол положите, будьте так любезны.
Ада Адамовна зло швыряет его на пол.
— Довольны? А теперь займитесь тем, для чего я вас сюда...






