ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как же много жен живет с иллюзией, будто хорошо знают любимого мужа! Я тоже оказалась из таких. Только вышла на позднем сроке в декрет, как застала своего с секретаршей. — Даша, нет, — Прощай, предатель! ♀️Глава 1. Легкого декрета! Мой ад начался с декрета. А может, и с того дня, как у мужа в офисе появилась секретарша... Меня тогда сразу начало терзать какое-то смутное беспокойство. Это чувство было похоже на тупую зубную боль — зудит себе фоном и зудит. И сделать ничего с ним нельзя. Она появилась полгода назад, когда я уже забеременела... Молоденькая, свеженькая, стройная. Очень симпатичная. Натуральная блондинка с длинными волосами до попы. Способная, исполнительная, умненькая... Прекрасные данные для идеальной секретарши в мужском понимании. А еще все эти полгода меня постоянно преследовало ощущение, что она как-то слишком фанатично относится к работе. Просто однажды я пришла в офис и случайно заметила, как преданно она таращится на моего мужа. Прямо-таки глазами жрëт... Может, влюбилась в него? Тревожная мысль об этом крутилась у меня в голове которую неделю. И в тот день, когда я прощалась со своим непосредственным начальством и коллегами перед уходом в декрет, — тоже. *** — Ну что, Дарья, счастливого тебе пополнения в семействе и легких родов! — говорит начальник нашего отдела продаж, а затем с заметным сожалением добавляет как бы в шутку: — Из всего офисного планктона ты была самой... небесполезной! И мое предложение собирать данные по продажам и делать аналитику на удаленке официально пока еще в силе. У тебя ведь неплохой потенциал в этой области. Может, передумаешь? — Вряд ли, Анатолий Сергеевич, — качаю я головой. — У меня муж против, чтобы я даже по удаленке работала. Беспокоится обо мне, понимаете? Беременность... тяжело протекает. Я и так тянула до последнего со сроками выхода в декрет. Начальник косится на мой выпуклый восьмимесячный живот и неловко ув

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

блядь!!!

Сенсорный экран ни хрена не реагирует на прикосновение пальцев, и это выбешивает еще сильнее.

— А как же маман? — любопытствует друг. — Ей вряд ли по вкусу в психушке торчать.

— А мне сейчас похуй, что ей по вкусу, а что нет. От меня Дашка уходит сегодня из-за неё! Без документов! — рычу я, безуспешно сражаясь с нерабочим экраном, и разворачиваюсь к Плохишеву. — Телефон свой дай, быстро!

— Владан Романович, — оживает динамик переговорного устройства на столе холодным звучным голосом Ирины Петровны. — Вас тут в приемной ожидает особа... гм... ваша подруга Маританна. Говорит, по срочному делу. Впустить?

— Нет, —

резко отвечаю я, уставившись на динамик, как на заклятого врага. — И на сегодня отмените все встречи!

— Как скажете, — удовлетворенно отключается секретарша.

— Телефон, — нетерпеливо напоминаю Плохишеву, и тот с раздражающей неспешностью лезет за ним в карман.

— Вообще-то у тебя стационарный еще есть, если что. Кстати, Маританна — это ведь та самая Марочка твоей маман? Не думал, что стерва вроде нее так легко сдастся...

Его рассуждения становятся пророческими уже в следующую секунду. Короткий шум в приемной — капризный цок-цок-цок женских каблучков-шпилек, — и под разгневанное восклицание Ирины Петровны ко мне в кабинет врывается рыжеволосая бестия.

— Владан! Нам надо немедленно поговорить! — выпаливает она и продолжает со скоростью пулеметной очереди, чуть ли не захлёбываясь собственными словами: — Ты в курсе, что у твоей жены после сотрясения начались проблемы с головой? Сегодня утром Ада Адамовна была в таком ужасе... звонила мне и жаловалась, что еле спасла твоего сына от смерти! Говорила, что у Даши была истерика и она хотела выбросить его в окно! Твоей матери пришлось привлечь к проблеме специалиста из психиатрической...

— Мара, не мели чушь, — цежу я сквозь зубы. — И убирайся, мне сейчас не до тебя.

Другая женщина бы на её месте оскорбилась, но Маританна всегда была не слишком чувствительна к грубым выражениям. По крайней мере, от меня.

— Понимаю, тебе сейчас очень трудно! — с жаром кивает она, сочувственно глядя на меня. — Я готова оказать тебе и твоей маме любую помощь с ребенком! Ведь неизвестно, когда твоя жена поправится, чтобы...

— У тебя неверные сведения, — обрываю ее. — Я не знаю, что за хрень произошла сегодня дома, но в психушке сейчас как раз моя мать, а не Даша.

Мара зависает с изумленно приоткрытым ртом.

— Что?! То есть... как это случилось?

Замаячившая псевдонеобходимость что-либо объяснять ей и терять драгоценное время швыряет меня на новый уровень бешенства.

— Не твое дело, — стремительно надвигаюсь на нее, вынуждая испуганно попятиться, а потом откровенно грубым тычком в плечо отправляю за порог на глазах у остро сощурившейся Ирины Петровны.