Да и вообще...
Разве женщине нужен такой муж, в котором нельзя быть реально уверенной? От которого теперь постоянно ждешь самого худшего при появлении на горизонте очередной вертлявой красотки?
А любовь...
Это вовсе не красивые слова, на которые Владан всегда был со мной так щедр.
Нет. Настоящая любовь говорит только через поступки. И эти поступки уж точно не разрушают доверие, как это случилось у нас.
Так, может... никакой любви нет и не было?.. Может быть, из нас двоих любила только я одна..? Любила иллюзию мужчины своей мечты....
Мысль об этом причиняет тупую ноющую боль. Но неизьяснимым образом она же и не дает мне раскиснуть.
На следующее утро я встаю, полная решимости отправиться в ЗАГС и подать заявление на развод. Меня переполняет какая-то злая энергия, не давая сидеть на месте. Вся прежняя рефлексия и неуверенность в своих решениях после вчерашнего испарились. И от этого только легче.
Потому что нет во мне больше ни капли веры мужу, как бы он ни уговаривал. А значит — нет и сомнений.
Ничего, переживу как-нибудь весь этот кошмар. Разводятся же как-то другие и даже радуются свободе...
Пока маленький Вася ведет себя тихо, я крадусь из детской на кухню. На мое счастье, малыш пока еще спит долго и часто — набирается сил, как и многие новорожденные в самый ранний период.
Свою сумочку я нахожу на том же месте, где и бросила ее вчера. На подоконнике. Механически открываю ее, размышляя, какие нужны документы, чтобы подать заявление на развод... и с испугом обнаруживаю, что паспорта в сумочке нет.
Что за ерунда? Я же совершенно точно помню, что он должен там быть! Не испарился же, в самом деле?
Тщательный обыск всех внутренних кармашков так ничего и не дает. Занервничав, я вытряхиваю всë содержимое на подоконник и ощупываю подкладку. Может, в супермаркете воришка дыру где-то подрезал...
— Ты не это ищешь? — надменно интересуется низкий голос мужа.
Я вздрагиваю и поднимаю на него глаза.
Князев стоит в дверях, подпирая мощным плечом стену. Вид у него довольно помятый — угрюмо-невыспавшийся и, кажется, даже малость похмельный, как будто вечером он в одиночку махнул несколько рюмок крепкого спиртного...
А в его пальцах с дразнящей небрежностью покачивается мой пропавший паспорт.
— Отдай! — возмущенно требую я и бросаюсь к нему.
Он поднимает руку вверх, не давая выхватить документ. Второй рукой легонько отводит растрепавшуюся прядь волос с моего лица в мимолетной ласке, которая призвана меня успокоить. Но меня его самоуверенность сейчас только бесит.
— Верни сейчас же! — яростно отбрасываю его наглые пальцы прочь. — Это мой паспорт!
— Нет, Даш, — снисходительно роняет он, продолжая разглядывать мое лицо со странной смесью болезненной насмешки и жадного внимания. — Я не позволю тебе сделать глупость на эмоциях.






